Ночной звонок

Он это и сам понимает… Понимает?

— Понимает…"

"— А вот наказание может быть очень суровым. Даже самым суровым. А может быть и относительно мягким. Это будет во многом зависеть от результатов нашего с ним разговора… Ну я пошел. Придешь минут через пятнадцать, не раньше.

И ободряюще улыбнувшись Майе, вошел в подъезд.

Майя прошла во двор, села на скамейку и стала ждать.

Тихо открыв и закрыв за собой дверь, Мирон вошел и квартиру. В прихожей поставил в уголок хозяйственную сумку.

На кухне горел свет. Влад остановился у открытой двери. Доля сидел за кухонным столом и чистил картошку.

— Евгений Иванович, если не ошибаюсь?

Доля уронил недочищенную картофелину, вскочил на ноги. Какие-то секунды лицо его было воплощением испуга. Но постепенно до него доходило, что это не милиция за ним пришла, а просто забрел со двора парень, возможно, бывший Майин ухажер. Испуганное выражение исчезло с лица и сменилось угрожающим. С ножом, которым он чистил картошку, Доля шагнул вперед к незнакомцу:

— Ну, чего надо? Чего пришел?

Незнакомец улыбнулся:

— Ножик-то положите! У меня игрушка посерьезнее! — достал из кармана черный массивный пистолет. — Клади нож, сядь, поговорим!..

Продолжая недоумевать: кто это? кто-нибудь из дружков Серегина? — Доля оставил на кухне нож, прошел в комнату, сел против незнакомца за круглый обеденный стол, покрытый старомодной плюшевой скатертью с помпончиками-висюльками.

— Представляюсь: следователь городского управления милиции капитан Влад Мирон Петрович. Разговор у нас серьезный, а времени мало. Минут через пятнадцать придет Майя, а разговор надо закончить в основном до ее прихода… Историю своих отношений с Жанной Вишневецкой и с Серегиным. Коротко.

Владу показалось, что его собеседник внутренне облегченно, даже удовлетворенно вздохнул.

— Серегин подсел ко мне на стадионе. Познакомились…

— Это было?

— Второго августа. На следующий день познакомил с Жанной.

— И она тебе сразу очень понравилась как женщина?

Доля кивнул:

— Очень она меня к себе расположила. На откровенность вызвала. А у меня как раз конфликт возник с начальником отдела…

— С Булатом?

— С Булатом… Вы знаете суть конфликта?

— Знаю.

— В общих чертах, наверное?.. А знаете, что он более трех лет меня обкрадывал, присваивал себе мои рацпредложения и изобретения? А за автогенный перфоратор мне пришлось даже морду ему побить…

— И об этом знаю. Продолжай о Вишневецкой.

— Продолжаю. Мы стали встречаться с ней каждый день…

— Где?

— Сначала у Серегина, а потом у нее. Стали жить.

— Когда остался у нее первый раз?

— Седьмого. Вели с ней длинные разговоры о том, что нечего мне на Булата холку гнуть, что голова и руки у меня золотые и было бы у нас много денег, уехали бы мы куда-нибудь, домик бы купили.