Звезды светят вниз

 – Лара направилась к выходу.

– Может, поднимемся в офис? Необходимо кое-что закончить.

– О'кей. – Ноги моей здесь больше не будет.

В кабине лифта Джерри буднично заметил:

– Мне рассказали о Келлере. Не могу поверить, что в ответе за все именно он.

– В ответе за все я, Джерри. Только я.

– Вашей вины здесь нет, Лара.

Внезапно она почувствовала себя ужасно одиноко.

– Вот что, Джерри, если вы еще не ужинали...

– Извините, мисс Камерон. Вечером у меня дела.

– Ничего, все в порядке.

Кабина лифта остановилась, они вышли.

– Бумаги, которые вам нужно подписать, лежат в комнате для совещаний, – сказал Таунсенд.

– Идем же.

Дверь оказалась закрытой. Возню с ключом Джерри предоставил Ларе, и когда она толкнула дубовую створку, хор из по меньшей мере сорока голосов затянул «Happy birthday to you...».

Комната была полна тех, с кем Лара бок о бок работала долгие годы: архитекторы, инженеры-строители, подрядчики и менеджеры. В толпе виднелись лица Чарлза Коэна и профессора Майера, Хорэса Гутмана, Кэти и отца Джерри Таунсенда. Однако глаза Лары мгновенно нашли его – Филиппа. С распростертыми объятиями Адлер двинулся навстречу жене.

– Лара...

Сдерживая слезы, она прижалась к широкой груди. Дома! Я дома! Больше мне ничего не нужно.

Их окружили, со всех сторон слышалось:

– С днем рождения, Лара!

– Ты похожа на Афродиту!

– Удивлена, да?

Лара повернулась к Джерри Таунсенду:

– Джерри, как вам удалось...

Тот пожал плечами:

– Это все Филипп.

– Ты?..

К накрытому белой скатертью столу спешили официанты.

– Не важно, что и как, – произнес Чарлз Коэн, – но я горжусь тобой, Лара! Ты достигла всего, к чему стремилась.

– Этой женщине я обязан жизнью, – низким голосом сказал Таунсенд-старший.

– И я! – воскликнула Кэти.

– Тост! У меня тост! – перекрыл их всех мощный баритон Таунсенда-сына. – За босса – лучшего из лучших в этом бренном мире!

Чарлз Коэн высоко поднял бокал:

– За беспокойную девчонку, что стала восхитительной женщиной!

Наконец очередь дошла до Филиппа. Приготовившись произнести пылкую речь, он лишь негромко сказал:

– За ту, которую я люблю.

Лара уже не скрывала слез.

– Я... я так признательна... Мне теперь... Спасибо вам всем! – Смахнув слезы с ресниц, она прижалась к Филиппу. – И особенно тебе, милый! Такого дня рождения у меня еще не было! – Внезапно вспомнились слова Терри Хилла: Вернетесь сюда к полуночи. – Господи, ведь мне пора в Рино!

Филипп улыбнулся:

– Никогда не видел Рино.

* * *"

"Через полчаса они уже мчались в аэропорт. Лара держала Филиппа за руку и думала: Значит, я ничего не потеряла! Остаток жизни – сколько мне там отпущено? – проживу для него. Все другое не стоит внимания. Быть рядом с ним, заботиться о нем – иного не нужно.

– Лара?..

Она приникла к окошку.

– Макс, останови машину.

Послышался скрип тормозов.