Звезды светят вниз

– Вы когда-нибудь обсуждали с мистером Мартином тему казино?

Лара посмотрела на Терри Хилла. Адвокат выразительно прикрыл глаза.

– Да. После того как я победила на аукционе, Пол звонил, чтобы поздравить меня. А потом еще раз, когда я получила лицензию.

– И других бесед не было?

– Нет.

– Напоминаю, мисс Камерон, вы приведены к присяге.

– Да, ваша честь.

– Вам известно об ответственности за дачу ложных показаний?

– Да, ваша честь.

Председатель помахал в воздухе листком бумаги:

– Здесь зафиксированы пятнадцать телефонных звонков, которые вы и Пол Мартин сделали друг другу после того, как запечатанные конверты с предложениями участников были получены ведущим аукциона.

Глава 29

В огромном зале, вмещающем без малого три тысячи зрительских кресел, любой, пусть даже величайший, исполнитель чувствует себя карликом. Немногим пианистам удавалось привлечь в «Карнеги-холл» столько публики, что вечером пятницы капельдинеры с ног сбились, расставляя дополнительные стулья. Появление на сцене Филиппа Адлера знатоки музыки встретили долгой овацией. Вот прославленный маэстро садится за рояль, еще мгновение, и слушатели в благоговейном восторге уже внимают звукам музыки.

Программа концерта была составлена из произведений Бетховена. Филипп годами воспитывал в себе привычку полностью отдаваться замыслу автора, однако сейчас его занимала только Лара. На какую-то долю секунды пальцы замедлили свой бег, но, слава Богу, никто в зале этого не заметил.

По окончании первой половины выступления грянули аплодисменты. Филипп прошел за кулисы. Навстречу бросился управляющий «Карнеги-холл».

– Божественно, мистер Адлер! Публика околдована! Не хотите утолить жажду? Стакан сока?

– Нет, спасибо.

Филипп плотно притворил за собой дверь. Какой там сок? Ему не терпелось вернуться домой, лишали покоя мысли о Ларе. Похоже, их любовь друг к другу подверглась суровому испытанию. Накануне отлета жены в Рино супруги повздорили. Необходимо что-то делать, думал Филипп. Но что? Как найти компромисс?Голос за дверью произнес:

– Осталось пять минут, мистер Адлер.

– Благодарю вас. Иду.

В заключительной половине концерта звучала четвертая часть Девятой симфонии. Зал был наэлектризован до предела. Когда под сводом его затих последний аккорд, публика в едином порыве бросилась к сцене. Филипп отвешивал исполненные достоинства поклоны, размышляя лишь об одном: Домой, домой! Я должен с ней поговорить! И тут же вспомнил, что Лары дома нет. Все равно. Больше так продолжаться не может!"

"Слышались крики: «Браво! Браво! Бис!» В подобных случаях он никогда не отказывался исполнить какую-нибудь короткую пьесу, однако сейчас было не до этого. Пройдя в уборную, Филипп переоделся. За выходившим на нью-йоркскую улицу окном слышались раскаты грома.