Звезды падают в небо

Неудивительно, потому что в груди больше не жгло, и к счастью. Когда капитан отступил, решительно шагнула к штурвалу.

— Корабль нужно чувствовать, — произнес он. — На время, пока ты на воде, становиться с ним единым целым.

— Совсем как с драконом во время призыва.

Хаальварн улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ, и когда штурвал лег мне в руки, почувствовала себя… свободной от всех условностей, от ненавистного мне отбора, даже от невозможности покинуть Даармарх по своей воле. Впереди, над гребнем дракона, справа и слева от его крыльев расстилался бескрайний простор океана, в моих руках, готовый отозваться по первому движению, был огромный корабль. Сейчас я действительно чувствовала его так, словно мы стали единым целым. Точно он был живым, и движение рук, как приказ, могло развернуть его в любую сторону.

— Поворачивайте чуть-чуть влево, местари Ильеррская.

«Чуть-чуть» оказалось отнюдь не таким простым, каким могло показаться, но и на слабость в руках я никогда не жаловалась. Когда дракон, то есть корабль чуть изменил курс, задохнулась от восторга.

Там, где небо в ослепительном сиянии солнца сливалось с водой, почти стирая тонкую нить горизонта, казалось, начинается новая жизнь.

Новая жизнь, забытая до этого дня.

— Куда мы сейчас плывем? — спросила я, но тут же взглянула на небо, вспоминая. — На Север?!

— Все верно, местари Ильеррская.

Капитан улыбнулся, а я вернулась к кораблю.

Сейчас мне даже начинало казаться, что штурвал едва различимо подрагивает в моих руках, и от этого ощущения были просто запредельные. Казалось, я могу разбежаться и взлететь, а потом парить в выбеленном от жара солнца небе, пока оно не сменится пронзительной синевой Севера.

— Непередаваемое чувство, правда?

Голос Даармархского, как арбалетный болт, вспорол воздух, в котором, если бы не таэрран, я, возможно, на самом деле могла бы парить. Сильные руки легли на штурвал, накрывая мои и разрушая очарование момента.

— Прошу прощения, местар. — Я вывернулась и поняла, что капитана на мостике уже нет.

Не скрывая разочарования, направилась к лестнице.

— Вернитесь, местари Ильеррская.

Пришлось вернуться, ступая по нагретому солнцем дереву.

— Вы что-то хотели, местар?

— Если ты не забыла, у нас свидание.

— Как я могу забыть, если вы постоянно мне об этом напоминаете.

Даармархский взглянул на меня.

— Мы не закончили разговор.

Действительно не закончили.

— Да, мы говорили про таэрран.

Руки дракона на штурвале сжались сильнее, тем не менее он процедил:

— Я не знаю ни одного случая, когда пламя прорвалось бы через таэрран. В истории Надорги был случай, когда правитель запечатал таэрран своего первенца, сына — заговорщика.