Звезды падают в небо

Мы вместе снимаемся.

— Любовь, я полагаю. Очень много любви. У меня есть два дня, чтобы побыть с ним, потом приезжает его тетка из Флангстона, и что будет дальше, я вообще не представляю.

— Она хочет оформить опекунство?

— Понятия не имею. Ленард говорил, что ей на него положить, поэтому…

— Что — потом? Потом продолжатся съемки. Почему ты потянула время, Леона?

Сестра внимательно на меня посмотрела.

— Ты сказала сама: я потянула время, и мы чуть не погибли.

— Я собиралась отказаться от постановки, но потом пришла на репетицию и поняла, что не могу бросить их всех. Не могу отказаться от мира, который мы создаем все вместе, который у меня в крови.

— В общем, на свой вопрос ты ответила сама.

Я покатала кружку между ладонями, натыкаясь кончиками пальцев на ручку, и добавила:

— Обещаю больше не создавать никаких трудностей вальцгардам. Если захотят, пусть хоть спят рядом с моей кроватью, я им ни слова не скажу.

Сестра впервые за все время нашего разговора улыбнулась.

— И, Леона. Те парни, которых ждет разбирательство… Я бы не хотела, чтобы им влетело из-за меня.

— Им все равно влетит. За неумение разрулить экстренную ситуацию.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но передумала.

— Рихт Паршеррд. Ему точно не должно влететь.

Леона покачала головой.

— Нельзя просто так нарушить правила в экстренной ситуации и остаться безнаказанным.

— Нельзя спасти кого-нибудь в экстренной ситуации и при этом думать о правилах, — сказала я. — Но мое обещание остается в силе. Только отзови Рона. Замени его кем-нибудь.

— Потому что я ему верила, а он не сказал, что Гроу жив.

От улыбки на ее лице не осталось и тени.

— Танни. Что у вас с Гроу?

— Ничего. — Кофе я допила залпом.

Успевший немного остыть, он уже больше напоминал ту бурду, что я варила раньше.

Когда на дне осталось только дно, я поняла, что только что сказала.

Еще я поняла, что на кухне стоит Гроу и что он это слышал.

— Леона. На пару слов, — произнес он, совершенно бесцеремонно выдирая чашку из рук моей сестры, и при этом так на меня посмотрел, что мне захотелось заползти под стол или спрятаться за Леону.

Под стол не получится: его заслонял Гроу, за Леону гордость не позволит, поэтому я ретировалась мыть чашку.

— Танни, — донеслось из-за спины Леонино.

— Местерхард ничего не знал.

Я обернулась, но они с Гроу уже вышли.

Наверное, мне должно было стать легче, точнее, и стало бы, если бы не только что случившееся. С таким усердием я не мыла чашки уже лет десять, еще немного — и она поменяет цвет, поэтому я решила оставить ее в покое и повернулась к цокающей когтями Бэрри. Судя по довольной морде, ее кто-то все-таки вывел погулять, пусть даже очень ненадолго, но основная проблема была решена.