Звезды падают в небо

Ты пообещала ему машинку, а потом подарила ее этой… Мелоре.

— С тобой вообще можно серьезно разговаривать?

— Я серьезна как никогда, — фыркнула Имери. — А ты превратилась в зануду. Не исключено, что это последствия любовной лихорадки, потому что от нее разжижаются мозги. Добавь сюда сопли и получишь результат.

За что люблю Имери — это за то, что ее стараниями на любую, даже самую большую, задницу без смеха смотреть не получается.

— Не уверена, что именно это он хочет сейчас услышать.

— Именно это он хочет сейчас услышать! Все это хотят услышать: от трепетной школьницы до сурового иртхана в сексуально расстегнутой рубашке.

— Да-да, и все твои отмазки — это потому, что кое-кто трусливый наблий хвостик.

— Сама ты наблий хвостик.

— Иногда тот еще. Знаешь, как меня колбасило, когда Гар сделал мне предложение?

— Да уж помню, — ухмыльнулась я. — Звонит мне такая и говорит: «О, Танни, что мне делать, что мне делать?!»

Имери вскинула руку.

— Узнаю Танни Ладэ! Дай пять!

От удара в ладонь плеснуло силой, а еще уверенностью. Той, что почти меня оставила, когда я перешагнула порог.

— Так, значит, сейчас мы с тобой смотрим рейсы в Зингсприд, ты звонишь своему водителю…

— Танни?! — взвыл Гар.

— Простите, эсса Ладэ, — немного смущенно произнес вальцгард. — Он бросился на нас с этим.

Я плотно сжала губы, но, видимо, напряжение окончательно меня отпустило, потому что я сначала сдавленно фыркнула, а потом расхохоталась. В голос.

— А если ты еще раз вздумаешь игнорировать мои сообщения, — заявила Имери, — я приеду к тебе в Зингсприд с этой штуковиной…

И она выразительно замахнулась на меня воображаемым рулем от хтайса.

— Ха-ха, — мрачно произнес Гар. — Очень смешно.

— Что я, по-твоему, должен был подумать, когда вернулся домой и обнаружил, что у нас в квартире два незнакомых мужика и тишина?

— Ну, не знаю… что у нас в гостях Танни с охраной?

— Да! Определенно. Именно это.

— Ребят, может, хватит? — спросила я. — Я больше не могу ржать, а мне еще через телепорт идти.

Мы все-таки успели на вечерний рейс, и сейчас устроились в общем зале ожидания вместе с вальцгардами. Сказать, что на нас смотрели — значит, ничего не сказать, потому что обычно в общем зале не сидят те, кто ходит с охраной.

— Да я теперь всю жизнь это вспоминать буду, — фыркнула подруга.

— А я тебе это припомню, когда вернемся домой. — Он так выразительно на нее посмотрел, что даже мне стало жарко.

— Объявляется выход на рейс MZ-315, — донеслось из динамиков. — Всех пассажиров просим пройти к терминалу 145.

— О, твой. — Имери вздохнула, а потом так обняла, что чудом не выдавила меня из меня. — Тан, серьезно, не пропадай.

— Серьезно, — сказала я, — не пропаду. И вообще скоро приеду, или вы приезжайте. Дико соскучилась по нашим посиделкам.