Холодный свет далёкой звезды

Сейчас он не просит родить ему ребёнка? Он тебя так наказывает за тот раз?

– Даже интересно стало, ты сам-то женат? Или, кроме жизни других людей, тебя ничего не интересует?

– Вы предохраняетесь? Он настоял или ты?

– Неужели ты не хочешь ребёнка от любимого мужчины? Ведь он любимый?

– Я просто не понимаю, почему мусульманин женился на женщине иной веры и в возрасте за сорок не торопится обзавестись потомством. – Бурно взмахивая руками, пытался разъяснить Акмаль. – Потому что он никогда бы не женился на бесплодной иноверке! Потому что он старший сын своего отца, его наследник! Потому что ты просто не можешь быть его женой! – Закончил жёстко и резко подошёл к двери, но тут же вернулся, даже не притронувшись к полотну. – Может, это и называется любовью? Когда невозможное возможно?

– Тяжёлые моральные заболевания передаются в вашей семье по наследству?

– Ты сейчас Ильдара имеешь в виду? – Хмыкнул. – Тогда да. – Закусил губу и в бессилии закрыл глаза. Несколько раз махнул в воздухе сжатыми в кулаки ладонями и резко выдохнул. – Лора, послушай, я не об этом поговорить хотел. Я… я могу тебе помочь.

– Помочь сойти с ума? У тебя получается.

– Да нет же! Ты… ты можешь от него уйти. Нужно только понять, что тебя держит, что…

– Вариант «Люблю, не могу» ты не рассматриваешь? Или, может, вариант «Семейному счастью преград не существует!», «Долой расовые предрассудки!»… что ещё? А такой вариант, как «не мешайте жить, мы сами разберёмся»?

– Я никогда не понимал варианта отношений «бьёт – значит, любит». Варианта «жертва и её хозяин». Ты свободный человек, ты ни от кого не зависишь. Зачем… зачем тратить свою жизнь на человека, который тебя просто использует? – Казалось, он искренне удивлялся в соответствии со своими словами.

– Знаешь, что я скажу тебе, дорогой брат… – Лора нехотя отпустила руку Ильдара, которую сжимала до этого, пытаясь заручиться поддержкой и набраться сил, чтобы перетерпеть непростой разговор. Подошла, становясь практически вплотную. Чтобы заглянуть в глаза, пришлось высоко задрать голову и практически дрожать от напряжения во всём теле. Чтобы знать, что до того дошло, что услышал. – Я никогда… никогда не была его жертвой. Что бы между нами ни происходило, я никогда не опускалась до этого уровня, оставаясь на равных. И его это устраивало. Понял? ЕГО это устраивало. И в тот день, когда я почувствую, что моё положение изменилось… тот день станет для нашей семьи последним. – Тыкнула пальцем в мужскую грудь, едва сдерживаясь от гневных возгласов. – А ещё запомни, что никто не смеет обвинять меня в том, что у нас нет детей. Это никого не касается, кроме нас двоих. Ни-ко-го. Каким бы сыном по очереди он ни был и какой бы род ни представлял.