Холодный свет далёкой звезды

Так, словно…

Не желая и далее удовлетворять его интерес, потянула на себя стопку с бельём и вопросительно изогнула одну бровь. Мансур эту игру продолжил и также, без слов, лишь протянул руку в сторону ближайшего коридора. Сопроводил до палаты, на которой не было номера. Первым вошёл, оглядываясь по сторонам, толкнул дверь душевой и после этого довольно кивнул.

– Можешь не торопиться. Жду тебя в коридоре. – Развёл руками и вышел, громко хлопнув дверью.

И это был короткий перерыв для того, чтобы отдышаться. Чтобы быть честной с самой собой. Дать себе возможность выдохнуть. Просто выдохнуть. Не с облегчением, нет, до этого слишком далеко. Но чувство такое, что пока ехали, не дышала вовсе: слушала, дышит ли он. А сейчас остановиться не может. Один вдох, второй, третий, выдох – утомительно долгий… и снова вдох. Слишком больно, слишком страшно, чтобы быть правдой. Выдержка сдала, вместо очередного выдоха получился полувсхлип и что-то горячее обдало щёки. Ведь вроде и не плачет… Стало тошно от того, какой слабой оказалась! С остервенением стянула с себя пиджак с запахом чужого мужчины, отшвырнула в сторону. Водолазкака присохла к телу и её пришлось отдирать будто вторую кожу. Жуткий запах… снова тошнит. Единственное желание – поскорее смыть с себя весь ужас этой ночи, этого дня. Вошла в душ, осмотрелась, расстегнула первую пуговицу узких джинс и громко чертыхнулась, упираясь обеими ладонями в двери душевой кабинки.

– Не могу… – Простонала, опускаясь на пол, подбирая к себе колени.

Отдышалась немного и снова встала, посмотрела на своё отражение в небольшом зеркале над умывальником. В первые мгновения так и не смогла оторваться от поддерживающей стены, упиралась в неё головой, держалась влажными ладонями. Обширные тёмные разводы прикипевшей крови разливались по коже, словно впитываясь в неё, сливаясь. Тёмные пятна, похожие на кровоподтёки, обсыпали руки, хотя не могла припомнить, чтобы ударялась. Уродующие впадины над ключицами подчёркивали чрезмерную худобу, а тёмные мешки под глазами лишь дополняли общую картину.

Осмотрелась, вздохнула, принимая это как должное, и наверно последним выдохом просто выгнала из себя и малейшие эмоции. Неприятное равнодушие отразилось в глазах, отпечаталось на лице сухой полуулыбкой. И именно с таким спокойствием Лора подошла к умывальнику, смочила в горячей воде полотенце, и, не особо осторожничая, буквально сдирала с кожи мокрой махровой тканью то, что не давало вздохнуть глубже. Тёрла до боли, до покраснения, до того момента, пока чужую кровь не сменил яркий узор капиллярных кровоподтёков. Стянула с бёдер джинсы, обтёрла ноги. Водой умыла только лицо и ладони. Натянула чистую одежду свободного покроя больше похожую на хирургический костюм.