Холодный свет далёкой звезды

Ничего не смог сделать, когда зашлась истерическим смехом и отошла к стене, поворачиваясь к ней лицом. Выставила руки чуть выше уровня собственной головы и рассмеялась громче, пытаясь задавить, задушить боль. А внутри всё колотится. Горит огнём. Плавится от ненависти.

– А он не знал… – Словно силой вырывала слова из глотки. Хаотичные движения всего тела говорили о неестественном по силе напряжении. Повернулась и едва не упала от резкого движения. Закрыла глаза, скривилась, но так и не смогла сдержать слёз. Лицо побагровело, вены на шее напряглись и потемнели, выступая яркими жгутами над поверхностью кожи. Руки подтянулись к лицу, но дрожали так, что дотронуться до него не решилась и прокричала, криком разрывая оковы собственного страха:

– Он не знал! – Утонула в истерике. Ничего перед собой не видела, не слышала, только малышка, которая пульсировала внутри, придавала сил жить, дышать, заставляла сердце биться. – Не знал, что я перестала пить таблетки… – Взвыла, забившись в угол, пряча глаза, пряча лицо, будто прокажённая, будто не имевшая права существовать, дышать, любить. – Он не знал, он не хотел! Ему ничего этого не было нужно! – Вырывала душу этим криком. – Ты бы видел… Ты бы видел, как его перекосило, как переклинило… Как потемнели глаза, когда узнал… Будто сам… Сам! Собственными руками готов придушить меня там же, на месте… – Судорожно шептала. – Будто я права не имела, будто не позволено!

Сжала челюсти и отдышалась, задыхаясь потоком воздуха.

– Даже сказать ничего не смог… Так противно стало. Он считал… каждый день считал, приняла ли я противозачаточные. Трахал меня и молился, чтобы не залетела! Столько лет… столько лет и ни одного прокола, а тут… – Оскалилась и крепко зажмурилась. Живот сдавило со всех сторон. Вздохнуть невозможно, шевельнуться. Испугалась и затаилась, прося, требуя защиты у Всевышнего. Отпустило так же быстро. Слёзы покатились крупными каплями и смогла лишь сползти по стене, сдерживая громкие завывания. – Отправил подальше, чтобы не узнал никто. Выслал из города, из страны, чтобы и мысли не было, что я могла… – Резко замолчала, неумело сдерживая горькую улыбку.

– Лора, ты не слышишь себя. – Покачал головой, осуждая… или жалея? Не смогла распознать, но и поверить не хотела. Устала слепо доверять. Не было ни сил, ни желания.

– Я просто хотела, чтобы он меня любил. Хотела чувствовать себя нужной… А он использовал как ширму.

– Я уверен, Ильдар сможет всё объяснить, просто выслушай…

– Сможет. – Легко согласилась и закрыла глаза, стирая рукавом остатки влаги. – А я, конечно же, ему поверю…

– Лора, я знаю Ильдара много лет. Он циник и законченный эгоист, но всегда, слышишь, всегда есть исключение из любого правила. Ты – его исключение. Ты нужна ему.