Холодный свет далёкой звезды

Озорной мальчишка удивительным образом похожий на своего отца, даже в представлении не нуждался. Наверно это должно было быть больно. Наверно обидно. Но получалось только смотреть и хотя бы изредка вспоминать о том, что пора вздохнуть.

Мальчик всё время отвлекался на красавицу за соседней партой и, видимо, добивался взаимного внимания. Искренне огорчался каждый раз, не получив его, но снова и снова продолжал придумывать всё новый и новый повод для общения. А потом он увидел среди присутствующих Лору. Точнее, она сама для себя так решила, что мальчик увидел именно её. Пухлые губки приоткрылись в удивлении, а глаза распахнулись в детском испуге. Смотрел только на неё и наверно ничего больше не слышал. Узнавал! – Непонятно почему ликовала душа. И невозможно было воспринимать его как врага, как соперника, как того, кто украл любовь, внимание, время. Всё казалось настолько естественным, словно до этого не было и никак иначе.

Наверно в такие моменты говорят, что время остановилось. И оно действительно стояло. Вокруг шум, крики, детские озорные голоса, а Лора видит огромные чёрные глаза, которые, будто гипнотизируя, заставляют подойти ближе.

– Привет. – Узнала она свой голос, только очень тихий, непозволительно мягкий и какой-то… какой-то наполненный. Он был полон жизненной энергии. И эта же энергия словно распирала изнутри. Хорошо.

Она поздоровалась, а мальчик так и стоял, открыв рот, не зная, как на это отреагировать. Потом только моргнул раз, другой, опасливо покосился на одноклассников.

– Папа тебе рассказал? – Почему-то спросил малыш и по глазам было видно, что хочет услышать только положительный ответ и никакой другой.

– Конечно. – Также тихо согласилась Лора и дотронулась до тёмных, удивительно мягких волос. – Ты поговоришь со мной?

– А можно? Мама не разрешает.

– А мы ей не скажем. – Прошептала, скрывая особенно болезненный укол воспоминания о другой женщине.

Шла по коридору, уводя маленького Амиля в противоположную от всей суеты сторону. Толкая в горло образовавшийся ком, но всё не могла справиться. Дышала, как загнанная лошадь, пытаясь подавить непонятную бурю, нарастающую внутри.

Только сейчас поняла, что ни на секунду, ни на одно мгновение не задумалась о том, что у этого мальчика есть мать. Что она живая, из плоти и крови. Что она родила сына Ильдару. Её Ильдару! Что стала первой и долгое время была единственной. Слабо представляла, что могло их связывать. Какие отношения? Что было до того как Амиль родился и что после? Что их связывает сейчас? Почему он живёт с матерью, а не с отцом? Почему Лора о нём ничего не знает и почему Ильдар всё это скрывал? Ведь именно скрывал, хотя до последнего оставалась надежда, что для него самого сын станет таким же подарком, как и для Лоры.