Холодный свет далёкой звезды

– Скажи, я похож на человека? – Зло усмехнулся Ильдар, а улыбка… аж зубы сводит, жёсткая.

– У тебя что-то случилось?

– Ты ответь. Всегда ведь есть пара ласковых для меня. Сейчас скажи, чтобы я услышал. – Вызывающе, с отвращением к себе выплёвывал будто бы несвязные фразы. – Может считаться человеком тот, кто ударил любимую женщину? Унизил, предал, убил?..

– В идеале мог бы застрелиться сам. – Пробормотал, разглядывая ладони. – А на деле… девочка у меня есть. Любимая. Ты не знаешь, хотя… Мне в голову мысль стукнула, что со мной быть должна. Знаешь, как бывает? Увидел и пропал! Так и с ней. Она долго сопротивлялась, а потом… Наизнанку вывернул, а своего добился. На коленях приползла и я принял.

– Ты о ком? Я её знаю? Это когда было? Сейчас?

– У неё был сын. Забавный мальчуган, смешной. Ручки крохотные, а сила уже есть. – На губах отразилась улыбка. Искренняя. Добрая. – У него волосы такие, – пытался руками что-то изобразить, но не смог и от мысли отмахнулся, – светлые. Практически бесцветные. Ты видел когда-нибудь ребёнка с такими волосами? – Резко перевёл взгляд, заставляя от него пятиться. – На ангела похож. – Голос захрипел, и странный звук, похожий на тихий вой слетел с губ. – Я совершил ошибку. Просто не захотел думать. Мне это было неинтересно. Я убил его. – Проговорил слишком громко, чтобы ошибиться. – Сына своей любимой женщины. Такое можно простить?

Смотрел так, словно ответа ждал.

– Всё можно простить. – Брякнул, не подумав, и стерпел, когда рука брата стальной хваткой сжала горло.

– Я бы за своего убил! – Прорычал он и оттолкнул от себя.

– Где она? Она знает?

Ильдар лишь отрицательно махнул головой.

– Не знает, что я. А так… Друга присмотреть попросил, а он… тварь! – Выпустил горячий воздух сквозь стиснутые зубы и потряс кулаком, борясь с напряжением. – Рядом должен быть, а не могу. – Скривился, сжимая челюсти до проходящей по лицу судороги. – И не рядом не могу. Видишь… к тебе пришёл, словно больше некуда. А, по сути… больше и некуда. – Отчаянно махнул рукой. – Хочу глаза её увидеть. Знаю, что сейчас ей больно, знаю, что страшно, а приблизиться, – нервно затрясся, впячивая нижнюю губу, втягивая голову в плечи, – обнять, почувствовать, что жива, что моя – не могу. Юрик пристрелит и глазом не моргнёт. – Горько усмехнулся. – Никогда! Никогда не доверяй любимую женщину другому! – Потряс перед носом Акмаля указательным пальцем. – Только пока с тобой рядом спокоен будешь.

– И… что теперь? Отступишь? – Попытался выделить основную мысль Акмаль и не прогадал. Ильдар повёлся. Отвлёкся. Головой махнул и будто бы на себя стал похож. Только потерянный…

– Он сутки ей дал на раздумья.

– В смысле, ты о чём?

– О чём? – Спохватился, и потёр плечи, будто спасаясь от озноба.