Звезды и Лисы

Он был уверен, что справится с собой, и прекрасно справлялся. Правда, он пристрастился к интернет-шоу «Лисьи тропы» и смотрел его каждый вечер, но что тут особенного?.. «Тропы» смотрят сто тысяч человек, или полмиллиона, или два миллиона. Ник Галицкий один из них.

Сандро выиграл очередные баттлы, получил некую непонятную награду и иногда становился совершенно невыносимым. Хорошо хоть Авдотья его осаживала!.. Авдотью брат побаивался.

На один из баттлов Ник сходил – шумно, дымно, стремно, скучно, хотя в динамиках грохотало и все то и дело принимали на грудь, а принятие, как известно, способствует безудержному веселью. Сандро бился с восходящей звездой рэпа по имени Гостомысл – как бы ГОСТ и как бы мысли. И победил его!..

Гостомысл с точки зрения Ника шпарил вовсе ахинею, было непонятно и совсем не смешно, а Сандро читал с огоньком.

Когда определили победителя, вручили награду, поревели, покидали ПараDont’Ozza к потолку и поносили туда-сюда по небольшому, пропахшему потом, дымом и чем-то кислым залу, Нику стало совсем скучно.

Ему все время было скучно.

Сандро протолкался к нему, вытирая пот с бритой башки:

– Ну че, братух? Проперся?"

"– Еще как! – согласился Ник. – Проперся не то слово!

– Хочешь, я тебе его подарю? – В руках у Сандро была уродливая бронзовая статуэтка – награда.

– Я, пожалуй, поеду.

– Стой, погодь! Погодь!

Сандро сунул ему тяжеленного бронзового урода, растолкал толпу, взлетел на ринг и сказал в микрофон, что сейчас прочитает старый-престарый рэп, написанный лет пятьдесят назад.

В зале загоготали и засвистели.

– Тогда рэпа не было! – заорали самые подкованные.

– Читай, братан! Старье всегда в моде! – заорали остальные.

Сандро взял микрофон, притопнул и сделал специальное рэперское движение рукой и всем телом. Ник переложил урода в другую руку.

– Я, признаться, проявил глупость бесконечную, – начал отчетливо читать Сандро. – Всей душой я полюбил куклу бессердечную. Для нее любовь – забава. Для меня – мучение. Придавать не стоит, право, этому значения. Не со мною ли при луне пылко целовалася, а теперь она во мне разочаровалася, для нее любовь – забава, все ей шуткой кажется. Кто ей дал такое право надо мной куражиться?.. Позабыть смогла она все, что мне обещано, вам, наверно, всем видна в бедном сердце трещина. Для нее любовь – забава, для меня – страдания. Ей налево, мне направо, ну и до свидания![5]

И Сандро опять сделал движение руками и ногами. Толпа восторженно заревела и опять собралась было носить его вокруг ринга, но он вырвался и не дался.

– Это я для тебя прочел, – выпалил он, пробравшись к Нику. – Не догоняешь?..

– Вон там, – сказал Ник, – фотографы из какого-то иностранного журнала. Пойди снимись, знаменитость!

Сандро махнул рукой.

– Мы съемку уже отработали.