Звезды и Лисы

В данную минуту на собственной кухне с незашторенным окном, с журналистами, засевшими под дверью, с двумя убийствами, случившимися не по его вине, но казалось, что по его, Ник чувствовал себя счастливым всерьез, без дураков. Он знал, что победит – не может не победить, он же триумфатор, император, Зевс-громовержец!.. И это она, Лиса, каким-то невероятным образом заставила его чувствовать себя таким. Что-то непонятное она совершила, повернула какие-то рукоятки настроек, о которых он даже не подозревал, но он весь был полон ощущением жизни и ее справедливости и правильности.

Ник соорудил себе бутерброд – толстый кусок черного хлеба, три увесистых круга докторской колбасы, лист салата, половинка огурца – и съел в два укуса. Страшно хотелось есть.

Чем же он завтра будет ее кормить, свою волшебную лисицу, мастерицу тонких настроек?.. В гастрономе, покупая хлеб, сыр и вино, он был зол, и ему наплевать было, сыта она или голодна. А сейчас не наплевать, только есть ей все равно нечего. Она же ест только то, что… Что там? Только то, что упало, или пропало, или завяло. Ну, и кейл-чипсы, а также чипсы из водорослей!

– Черная дыра, – пробормотал Ник Галицкий. – Дырища. Пятнадцать лет!

И фыркнул."

"Он допил второй бокал вина, доел сыр, заедая мятой, как учил дедушка Дадиани, кое-как, пару раз стукнувшись в темноте о косяки и углы, добрел до кабинета, пристроился на диван, где Лиса неслышно и крепко спала, укрыл ее как следует, а сам накрываться не стал – ему было жарко.

Засыпая, он сообразил, что все неправильно, раскопал под пледом Лису, прижал ее к себе как следует и провалился, словно в колодец.

Ему приснилось, что на них кто-то пристально смотрит. Ник во сне решил не обращать внимания, потом ему стало неловко, он проснулся и первым делом проверил, где Лиса. Она дышала ему в бок, рука его лежала у нее под головой, все в порядке. Ник тихонько подвинул ее голову, стараясь вытащить руку, она во сне замычала, повернулась и подложила его ладонь себе под щеку. Ник улыбнулся.

– Доброе утро, Никуша, – бодро сказали в дверях.

Ник вытаращил глаза, не осмеливаясь посмотреть, но потом все же посмотрел.

В дверях кабинета стояла Наталья Александровна и улыбалась странной улыбкой.

– Мама?!

– Ты меня не узнаешь, сыночек?..

Лиса выбралась из-под пледа и потянулась, Ник быстро и неловко накинул на нее плед.

– Мама, что случилось?!

Лиса клацнула зубами – она собиралась зевнуть, – подскочила и села. И тут же потащила на себя плед, а Ник стал тянуть его на себя. Вышла страшная неловкость.

– Доброе утро, – пробормотала Лиса убитым голосом.

– Доброе утро, Юлечка. – И Наталья Александровна улыбнулась Юле тоже. – Вставайте, а я пока приготовлю завтрак.

Дверь за ней закрылась.

Лиса и Ник посмотрели друг на друга.