Стань Звездой!

Тогда почему, черт побери, член уже рвет штаны от одного лишь звука тяжелого дыхания? Почему боль в руке отдается в паху едва ли не удовольствием? И почему оказалось так сладко уткнуться лицом в простынь и ждать, что же последует дальше?..

— Да, мои хорошие, покажите класс! — послышался хриплый голос Курта.

Зак, будто пришпоренный конь, рванулся вперед, буквально вдавливая Эрика в матрас. В поясницу уперся твердый, горячий член, дыхание опалило кожу.

Чтобы освободить руки, Зак придавил его руку коленом, и это почему-то завело его больше — настолько, что Камерону пришлось постараться, чтобы стащить с него штаны. Колом стоящий член никак не желал выпутываться из ткани.

— Думаешь, самый умный? — прорычал Зак, наклонившись, и коленом широко развел Эрику ноги.

— Нет, но я знаю, кто тут самый болтливый, — выдохнул Эрик, подтягивая колени чуть ближе к животу, чтобы принять хоть сколько-нибудь устойчивую позу. — Все утро только языком и треплет.

По телу прокатилась очередная горячая, колко-сладкая волна предвкушения. Эрику хотелось заставить Камерона окончательно потерять голову, одним движением засадить член до самого основания и тут же, не дав и секунды, чтобы привыкнуть, начать трахать. Чтобы скрипели пружины матраса, а спинка кровати ощутимо ударяла о стену.

Он так настроился на резкое грубое вторжение, что совсем не ожидал мягких прикосновений чутких пальцев. И это совершенно точно не была рука крепко сжимающего его локоть и бедро Зака. Курт обильно и мягко смазал анус, с явным удовольствием провел ладонью по члену и осторожно отогнул его вниз. Эрик задохнулся от незнакомых ощущений. Теперь лобок терся о простыню, а загнутый член пульсировал между ног, еще больше налившись кровью. Курт хмыкнул, придавил ствол ладонью и хлопнул Зака по заднице свободной рукой.

— Держи крепче, ковбой, — сказал хрипло и вытянулся рядом.

Эрик не увидел, почувствовал, как Зак потянулся к Курту за поцелуем. А потом горячие, чуть подрагивающие пальцы оттянули в сторону ягодицу Эрика и в чувствительные складки ануса ткнулась горячая головка.

Хотелось податься назад, самому насадиться на твердый член, ощутить, как чужая плоть раздвигает мышцы и заполняет его, но Камерон еще сильнее заломил руку Эрику, заставляя оставаться неподвижным, а потом толкнулся вперед так мощно, будто хотел проткнуть насквозь.

Пружины наверняка скрипели, а кровать билась о стену, вот только Эрик всего этого не слышал. Неудобная и казалось бы унизительная поза, рука Курта на вывернутом члене, безжалостная порывистость Камерона — от всего этого он рычал и выл, заглушая все звуки собственным голосом.