Стань Звездой!

А потом было слишком поздно сопротивляться или пытаться оттянуть его. Его  выгнуло в до обидного короткой острой судороге, отбросило к Курту а потом буквально распластало по Заку. Эрик судорожно ловил воздух онемевшими губами, не в силах ни застонать, ни кричать, и рвался, рвался за ускользающим удовольствием.

Курт замедлился только когда у Эрика не осталось сил двигаться. Ласково погладил его по спине и, дотянувшись, поцеловал тяжело дышащего Зака.

— Ты еще нет? — спросил у него, и Зак отрицательно покачал головой.

— Выдохся уже? — спросил у Эрика и усмехнулся. — Не думаю! — возвращая когда-то сказанные слова.

— Кажется, у моего члена другое мнение, — прохрипел Эрик, уткнувшись лбом ему в плечо. Удовольствие еще гуляло в крови, расходилось по телу вслед за размеренными толчками члена Курта, но казалось, стоило самому сдвинуться хоть на миллиметр, собственный член выскользнет из Зака. — Дай пару минут, я все исправлю, — пообещал, пока не слишком уверенный, что сможет выполнить.

— Ну, эту пару минут можно провести с пользой… — протянул Курт и просунул руку между ними, крепко обнимая Эрика поперек груди. — Так что?.. — прошептал в ухо. — Позволишь нам с Заком немного поиграть, пока ты отдыхаешь? Или устроим перекур?

— Никаких перекуров, пока не кончите, — Эрик повернул голову, мазнул губами по его щеке.

В ответ Курт мягко усмехнулся и осторожно выскользнул, давая свободу. Эрик быстро поцеловал Зака, отстранился, вытягиваясь на боку рядом с ним, а когда Курт устроился меж приглашающе разведенных бедер, протиснул руку между ними и придержал горячий, твердый член, сам направляя его в тело Зака.

Курт шумно выдохнул и потянулся к нему, благодарно целуя.

— Я чуть-чуть, — прошептал он, глядя на него какими-то нереальными сейчас глазами — будто источающими мягкий свет. — Просто чтобы было хорошо…

Зак, улыбаясь, погладил его по спине, а потом запрокинул голову, глядя на Эрика. И застонал, выгибаясь, когда Курт сделал плавный длинный толчок. Эрик видел его мутные счастливые глаза, видел, как Курт нежно целует открытую для него шею, и с каждой секундой все больше понимал: в их треугольнике просто не может быть места ревности.

А еще — что он уже не сможет жить без кого-либо из этих двоих. Не после тихого шепота Курта и стонов Зака, не теперь, когда он убедился, что любить — это не грешно. И что любовь не подчиняется законам приличий и гендерных предрассудков.

Эрик целовал Зака, гладил по спине Курта, впитывал их дыхание и сам будто бы толкался членом в распаленное тело и одновременно ощущал мощные движения внутри себя. Он был так близко к чужому удовольствию, что оно стало и его собственным.

Он не понял, что случилось, когда Зак мягко похлопал Курта по плечу, останавливая.