Стань Звездой!

— Эрик, пожалуйста, — простонал он и начал размеренно двигаться, осторожно толкаясь в горло.

Эрик позволил ему это. Разжал ладонь, убрал холод от поджавшихся яичек. А потом начал выводить тающим ледяным кубиком узоры на его животе и бедрах. Поднял руку вверх, подразнил холодом мгновенно напрягшиеся соски. А потом, когда льда осталось совсем немного, резко отстранился, снимаясь с члена, взял кубик в рот и насадился снова.

Вот теперь крик Зака точно был услышан. Эрику показалось даже, что он слышал сдавленные ругательства за стенкой, но в ушах так шумело, что он не мог поручиться. А потом в горло полилась сперма.

Эрик крепко держал Зака за бедра, не давая упасть, и позволял трахать себя в горло так глубоко и в том темпе, в каком сейчас хотелось Камерону. Потом, когда Зака перестало выкручивать, а крики перешли в сорванное, со свистящими хрипами, дыхание, он выпустил изо рта обмякший член и, поднявшись, поцеловал пересохшие губы.

— Вот теперь я могу пожелать тебе доброго утра, — прошептал Заку на ухо. Член натягивал штаны, но Эрик не ощущал желания немедленно кончить. — Заканчивай с умыванием, я съезжу за выпечкой. Курт жарит яйца.

— Да конечно, сто раз, — усмехнулся Зак. — Дрочит Курт. В твою раковину. Не будем дважды за одно утро ломать кайф человеку, — и с этими словами запустил руку ему в штаны.

Эрик не нашел ни одного повода, чтобы возразить. Он громко застонал и поцеловал Зака, отдаваясь удовольствию.

Глава 24

С Ласардом определенно что-то творилось. Этот внезапный минет, лед и странные переглядки с Куртом. Все это… забавляло. Курт играл с ним как кот с мышью, а Эрик, к явному собственному стыду, велся. Что ж. Возможно, это могло быть даже полезно. Тем более, что Зак точно знал: топтаться по больному Курт не станет никогда, если его, конечно, не выбесить. Но очень вряд ли прямолинейный и искренний Ласард сможет настолько разозлить искушенного во всевозможного рода интригах Льюиса.

Да и потом, Зак, сколько ни присматривался, не видел в глазах Курта злости. Веселый азарт, похоть — сколько угодно, но Курт явно хотел лишь развлечься. А Эрик… Зак только мысленно усмехнулся, представив себе утренний разговор, случись он пару месяцев назад. Ласард сбежал бы уже после слов о наморднике, и точно не вернулся бы на следующий день “извиняться”. Сейчас же он не тушевался, отвечая Курту, и пару раз было видно, насколько “в яблочко” приходились его слова.

— Бекон сгорел, яйца упали на пол, — без тени раскаяния в голосе заявил Курт, стоило им с Эриком войти в кухню. — Ко мне? Сделаем дневную выручку какому-нибудь ресторана, позагораем? Заодно начнете репетировать под моим строгим надзором. Вспомню курс режиссуры, я был лучшим на потоке.

— Ты был лучшим во всем, кроме актерского мастерства, — хмыкнул Зак.