Стань Звездой!

— Вчера я бы с радостью тебе помог, но теперь твоя задница ""другому отдана и будет век ему верна"" — продекламировал Курт на ломаном русском возвышенным, преувеличенно-драматическим тоном.

— Ха! Как бы не так! — Зак досадливо поджал губы. — Я его спросил вчера, хочет ли он отношений. И знаешь, что он ответил?"

"— Судя по тому, что ты все еще без обручального кольца и не под домашним арестом, он промолчал? — Курт был не просто хорошим агентом, у него была отлично развитая интуиция и превосходное чувство человека. Провести его, обмануть или создать о себе ложное впечатление было просто невозможно. Наверное, поэтому он и не смог стать актером — просто не в состоянии был поверить в чужую игру. Но это не мешало ему играть самому во время переговоров и заключать совершенно немыслимые, но неизменно выигрышные сделки. — Испугался, что ты пойдешь на попятную, да еще и высмеишь его, простофилю-каскадера, раскатавшего губу на мировую звезду.

— Как-то так, — кивнул Зак, нахмурясь. Последние слова, хоть и были наверняка совершенно точны, но радости не вызывали. — Но не навязываться же, право слово. Я итак, считай, предложил.

— Не торопи события, — посоветовал Курт. — Тем более, у тебя скоро начинаются съемки... — он задумчиво посмотрел на бассейн. — И вообще, что за настрой? Кто ты, старый охающий брюзга, и куда дел моего вселеого друга Зака Камерона? Я, конечно, на три раза не натянусь, но два-то точно заставлю тебя кончить фонтаном!

— Напоследок? — усмехнулся Зак, покосившись на него. — Перед моей грядущей семейной жизнью?

— Что, твоей простате захотелось новых приключений? — рассмеялся Курт. — Пока ты готов разве что к моим пальцам и крему. Заметь, длинным и очень ловким пальцам.

— Моей простате ещё месяц ничего не захочется, — фыркнул Зак и попытался было устроить у себя на груди блюдо с лососевым тартаром с манговым чатни, но едва не выронил его, когда внутри что-то больно дёрнуло.

— Я за обезболивающим, — нахмурившись, сказал Курт, помогая удержать блюдо. — А ты поворачивайся пострадавшей частью тела кверху. Надо глянуть, чего там твой Отелло наворотил.

Зак не стал спорить. Когда Курт вернулся, он лежал на кушетке — правда, на спине, а не на животе — и осторожно щупал воспаленный сухой анус.— Тут точно через пару дней нормально будет, — сказал, хмурясь. — А крем в машине в бардачке.

— Ну, теперь жди, пока я дойду до гаража, — вздохнул Курт. — Анестезия перед сеансом лечения, — протянул стакан с водой, куда бросил шипучую таблетку. — Смотрю, тебе игры в доктора даже слишком понравились.

Он ушел, а Зак дождался, пока растворится лекарство, и залпом выпил содержимое стакана. Поставил его на траву возле кушетки и откинулся на спинку. Сбоку раздался какой-то скрежет, потом — жалобное мяуканье.