Стань Звездой!

Ровесник Зака, коротко стриженный, со светлыми до прозрачности волосами, он обладал обманчиво неприметной внешностью — такого почти наверняка не заметишь в толпе, но раз присмотревшись, запомнишь обязательно."

"Лосьон лился на пальцы, холодя кожу, а Эрик не мог оторвать взгляда от происходящего в саду. Двери были плотно закрыты — Камерон всегда так делал, чтобы сигаретный дым не шел в дом. Но сейчас ни Камерон, ни его агент не курили. Они обнимались, и далеко не формально.

Камерон стоял спиной к дому, и у Эрика не было шансов понять, о чем он говорит. Но вот второй артикулировал даже слишком отчетливо, и его слова было невозможно трактовать двояко.

Эрик нанес лосьон на кожу, тщательно закрутил крышку и убрал флакон в сумку. Закрыл ее одним резким движением, не особо заботясь о том, сломает ли он “молнию”, и пошел к машине.

Он отправит халат Камерону курьером. Если тот захочет вернуть ему его вещи — оплатит доставку. А нет, так его гонораров хватит на новые джинсы, рубашку и ботинки. А массажный стол уже давно было пора обновить.

Эрик бросил сумку на заднее сиденье, уселся за руль и потянулся к ключу зажигания. Обхватил пальцами шершавый пластиковый кругляш, но застыл, так и не повернув его.

Перед глазами плыла алая пелена. Эрик представлял, как этот долговязый, бледнокожий, слишком уверенный в себе незнакомец трахает Камерона, а тот стонет под ним и кончает, выкрикивая его имя, и желание поскорее уехать отсюда, вернуться в свой привычный мир блекло, теряло силу и уступало место другому. Темному, жадному, яростному. Что-то внутри Эрика требовало вернуться, выйти в сад и немедленно присвоить, заклеймить то, что уже привык считать своим за последние недели.

Наверное, он бы совладал с собой. Подчинил желания разуму, вышел бы из ситуации с честью и перевел бы общение с Камероном в чисто деловую плоскость, но взгляд упал на лимон, невесть как оказавшийся на “торпеде” у самого стекла. И руки сами потянулись к замку зажигания.

Эрик выдернул ключ, сунул его в карман халата и открыл дверь.

Потом, лежа ночью без сна, Эрик пытался убедить себя, что хотел поговорить с вернувшимся в дом Камероном. Но от него несло чужим парфюмом — тяжелым, кожистым, с мощными древесными нотами, и Эрик не смог больше ничего поделать. Желание уничтожить запах чужака, показать ему, как на самом деле обстоят дела, оказалось сильнее стыдливости и здравого смысла.

Хотелось, чтобы Камерон орал и извивался под ним, чтобы кончил так, что у него никогда больше не встанет на этого белобрысого.

Но рвущаяся наружу ревность требовала полного уничтожения противника. Недостаточно было просто оттрахать Камерона, надо было дать понять так и торчавшему в саду агенту, что ему с его бледным членом в этом доме ловить нечего.