Стань Звездой!

—  Но потенциал у него на самом деле есть. Жаль только, его не будет пару дней. Но за оставшиеся я его дожму."

"— О да, оживи Пиннокио и преврати его в мальчика, — напутствовал Курт. — Третья страница, в самом низу, — продолжил, сразу став серьезным. — Неплохая цифра, да? Теперь ты можешь позволить себе один-два некоммерческих проекта, — протянул Заку еще одну папку. — Мне кажется, вот эти варианты могут выстрелить. Пора выводить тебя на серьезные премии.

— Даже так... — Зак присвистнул, пролистав бумаги. — Трава да овес неплохо на тебя влияют — с голодухи ты способен на подвиги.

— Мюсли, — поправил Курт. — Сухие, безвкусные и страшно полезные, — он придвинулся вплотную  к Заку и обнял его за плечи. — Ну как? — прошептал, обдавая горячим дыханием ухо. — Я заслужил кусок мяса и рюмку лимончелло? — положил руку Заку на колено и медленно повел ее вверх.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зак усмехнулся, невольно вспомнив Ласарда в той же ситуации. То, что одному пришлось практически всучить насильно, второй едва ли не требовал.

— Ты знаешь, где рюмки, — ответил он, не двигаясь с места.

— Но я не знаю, какая из всех бутылок в твоем баре достаточно созрела, — Курта, кажется, совершенно не остудил такой холодный прием. Он потерся носом о шею и накрыл ладонью его пах. — Я хочу самый лучший ликер, и я его получу! — он впился в рот Зака поцелуем.

Мелькнула мысль остановить его, мягко дать понять, что сегодня нет настроения на секс, но почти сразу же Зак понял: это неправда. Они спали с Куртом много лет — иногда часто, едва ли не ежедневно, иногда — не встречаясь месяцами. И он был единственным постоянным любовником, который ничего не требовал, запросто мог дать заднюю по первой просьбе и главное — всегда мог завести.

Вот и сейчас тело мгновенно отозвалось на знакомое прикосновение, и Зак передумал предлагать встретить в другой раз.

Курт конечно почувствовал это. Его прикосновения стали увереннее, дыхание сбилось, а поцелуи скорее напоминали укусы.

— О, да! — выдохнул Курт, бесцеремонно задирая футболку Зака. Ущипнул за сосок, сильно, почти до боли, как больше всего нравилось Заку, и тут же лизнул покрасневшую кожу.

А потом встал, схватил Зака за плечи и резко дернул, поднимая на ноги. Толкнул спиной вперед, заставляя рухнуть на скрипнувший стол, подхватил под колени,  и одним движением сорвал с него штаны.

— Тормози, любитель морковок, — фыркнул Зак, чувствуя как от уверенных действий без лишних вопросов все внутри сладко сжимается в предвкушении, и неохотно признался: — Задница побаливает.

Он подумал мгновение и забрался на стол повыше, вытягивась в полный рост.