Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

Скрещивает руки на груди, пытаясь скрыть своё возбуждение. Но я самодовольно усмехаюсь, глядя на её «гусиную», покрывшуюся мурашками кожу.

Поздно, Люба, поздно. Я уже сам во всём убедился.

— Губу не раскатывай, — дерзко отвечает она. — Я всего лишь хотела доказать одному женоненавистнику, что, как бы он ни ненавидел девушек, он всё равно к ним неровно дышит. Они ему нужны!

Люба, гордо задрав подбородок, выходит из моей комнаты.

А я несколько минут сижу на постели. Вспоминаю её румянец, тяжёлое дыхание, её слова.

И мысленно прихожу к выводу. Да, мне нужна женщина. Но не любая.

А та, что одной фразой вызывает во мне бурю эмоций. Заставляет мой пожар разрастись. И палит всё внутри дотла, выжигая всё негативное прошлое.

И только сейчас понимаю, что рядом с Нежной я о прошлом совершенно не думаю.

ГЛАВА 43

Люба

Козёл.

Скотина.

Да и я хороша!

Взяла и ответила на его поцелуй! Ещё и возбудилась!

Ну а что?! Я нормальная, не фригидная девушка. Больше полугода ни с кем ни-ни! Это же физиология! И то, что мне понравилось, как Пожарский целуется — так ничего такого!

Всё нормально!

Пытаюсь себя в этом убедить, а сама сердитая иду в спальню, пыхчу от злости.

Чем вообще думала, когда шла за ним в комнату?

Я же не знала, что реакция моего тела будет такая! Да и вообще — это не Глеб моим замешательством воспользовался, а я его! Так-то! Доказала женоненавистнику, что девушки его с ума сводят! И сама немного поймала эмоционального удовольствия. Жалко, что только его.

Жалко?! Да с Пожарским — никогда в жизни!

Тьфу-тьфу-тьфу!

Останавливаюсь у входа в нашу с Астрой спальню и перевожу дыхание.

Надо прийти в себя. Зайти нормально в комнату и лечь рядом с малышкой. Говорю себе это, а сама вместо постели отправляюсь в холодный душ. Холодный — потому что остальное не спасает.

Сижу на дне ванны, кусаю губы и думаю о том, что произошло.

Катастрофа. Другого слова подходящего подобрать не могу, несмотря на богатый словарный запас. Хотя сейчас уже считаю иначе.

Кое-как придя в себя и плюнув на Глеба, встаю и направляюсь в спальню. Укладываюсь рядом с дочкой, обнимаю и целую её в макушку.

Моя маленькая отдушина, что не даёт сойти в этом доме с ума.

Прикрываю глаза, картинки произошедшего вновь всплывают в голове. И я зажмуриваюсь и пытаюсь уснуть.

На следующий день с Глебом мы не пересекаемся. Приезжает Маргарита Васильевна, проводит время с внучкой. Я отдыхаю и, молча за всем наблюдая, закапываю в нос капли.

Что-то я расклеилась.

Насморк, горло болит.

Лечусь всем, чем можно, и боюсь, что заражу мою девочку. Поэтому держу дистанцию, пичкая себя таблетками. Главное, чтобы температура не пошла…

И мои худшие опасения сбываются вечером этого же дня.

После ужина не замечаю, как проваливаюсь в сон.

И сейчас, проснувшись, еле разлепляю глаза.