Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

— Аналогично, — хмыкает.

Да пошёл ты…

— Ещё вопросы?

— Да. Наш… социальный статус для других людей. Будем ли мы носить кольца? Появляться вместе на публике?

— Буду, — задумчиво потирает подбородок. — Для меня это даже плюс. Навязчивые и меркантильные шлюхи перестанут лезть ко мне в постель в надежде, что после секса я женюсь на них.

Сглатываю. Ожидала ли подобной грубости из его рта? Не-а.

— То есть, если спросят, кто ваша жена — вы ответите? — уточняю.

Плохо, конечно. Не хотелось бы публичной жизни.

— Да. Скажу, что моя жена — Сказочница, — усмехается, явно называя меня в голове извращенкой, которая читает порно-истории. — Пишет детские сказки.

А у меня муж — жираф. И это хуже всего. До него хрен что дойдёт. Или три года долетать будет.

Но вместо этого с уст слетает банальный вопрос:

— Мне надо будет куда-то с вами ходить?

— Необязательно. Только если это мегаважная встреча. Я не люблю показывать свою личную жизнь.

— Да я уже поняла по дому в лесу, — не скрываю эмоций на своём лице. Чудик он. И социопат.

И тишину любит, да, помню…

— Хорошо, — мотаю головой, ещё раз пробежавшись взглядом по тексту. Меня радует, что не всё так плохо. Пожарский разрешил мне на своё усмотрение заниматься развитием Звёздочки. Если захочу — запишу в секцию танцев. Или на каратэ. Делать я этого не собираюсь, но во всём, что касается её взросления и увлечений — я не ограничена.

— По Астре мне всё понятно, а по мне — нет, — начинаю, нервно болтая ногой. — Могут ли ко мне приезжать родители или подруга?

— Только когда меня не будет дома. Хотя… С твоей матерью можно будет познакомиться. Но предупреди сразу, что в семью играться я буду только с тобой — и то для дочери. Любить тёщу — не собираюсь. Как и контактировать с ней.

Да нужен ты ей…

— Поняла, — коротко киваю.

— Что-то ещё?

— Вроде нет…

— Можем подписать его чуть позже. Изучишь ещё раз, если всплывут вопросы — я готов к компромиссу.

Ага, после того как он предложил мне секс с ним, боюсь представить, что будет стоять за этим «компромиссом».

— Да, если можно, обдумаю ещё.

На удивление, Пожарский идёт мне навстречу.

Хочу уже встать и уйти вместе с бумажками, но останавливаюсь, оставляя свою попу на стуле, вспомнив об одном требовании.

— А, забыла сказать, — поворачиваюсь к нему. — Я хочу, чтобы Астра жила и спала со мной.

Одна только мысль, что она далеко за стенкой — меня тревожит.

— Отклоняется, — говорит резко.

— Почему?!

— Если захочу зайти к ней и обнять — придётся видеть тебя.

Говорит это будничным тоном, не зло, но я отчего-то всё равно отвечаю:

— Обидно.

— Я сексист. Сама сказала, — пожимает легко плечами.

Закусываю губу. А чего я ждала от него?

— А если серьёзно? — не теряю надежды.

Буду стоять на своём. Астра будет спать со мной. Точка.