Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

— Вот и не суй свой маленький нос в моё настроение, — чеканит, вновь нажимая на кнопку на панели. Но на этот раз вызова диспетчера. — А заставь свою сестру успокоиться.

«Заставь»?

Меня даже слово «сестра» не коробит настолько, как его пренебрежительные слова, означающее «заткни её».

— Вас бы кто утихомирил.

Нет, я по жизни много мудаков встречала, но таких, как он — ни разу.

— Вам валерьянки дать? Или глицин? У меня с собой.

И куда я лезу? Вижу ведь, что он ненормальный и невменяемый. Сейчас в голову взбредёт убить нас тут — и глазом не моргнёт.

Эта мысль немного остужает мой пыл, несмотря на желание ударить его за то, что он бросил в сторону моей Звёздочки слова, полные грубого подтекста.

Он не роняет ни слова, но не потому, что нечего сказать. Уверена, у него богатый словарный запас на оскорбления! Везёт, что ему отвечает диспетчер, которому он сообщает о приостановке лифта.

Минута ожидания не сопровождается тишиной — я качаю дочку на руках, говоря ей всякие приятности. Хорошо, что этот болван ничего не комментирует, лишь один раз пускает смешок, когда начинаю рассказывать сказку про злого жирафа с таким же длинным самомнением, как и его шея. Которого в итоге одолели транквилизатор и порча на понос.

— Сказочница, — хмыкает в полной тишине."

"— Зато ребёнок не плачет, — ответственно заявляю, повернувшись к нему спиной. Бесит он меня. У нас таких стрессовых ситуаций ни разу не было, и я на секунду растерялась. И всё из-за него. — И сделала я это не по вашей просьбе, если что, мистер жираф. А только потому, что ни один мужик не достоин женских слёз. Особенно моей малютки. Хотя я бы вас с трудом и мужчиной назвала, с таким-то поведением…

Через секунду понимаю, что сказала. Опять не удержала язык за зубами. Нельзя так! Чем я отличаюсь от него? На злобу отвечаю злобой. А ведь он и накинуться может!

Но не делает этого. Тишина продолжает висеть в воздухе.

И я не сразу понимаю почему. А потом поворачиваюсь к мужчине лицом и ловлю его горящий и внимательный взгляд на моей Звёздочке. Хоть я не видела, но уверена, что всё это время он смотрел на неё.

И о чём думал? А если сглазил? Приду и умою святой водой! А то от такого и подцепить что-то можно!

Никогда набожной не была, а тут маму вспоминаю. А та всегда говорит после прогулки святой водой умывать, чтобы людская зависть ничем не аукнулась.

Неожиданно лифт трогается, и мы одновременно дёргаемся. Астра вновь прячется мне в шею. А когда она успела оклематься и вылезти из своего укрытия? Они переглядывались, поэтому он так молчал, желая её убить? Нет. Точно нет. Уверена, малышка заплакала бы, увидев его снова.

Вновь по кабине разлетается женский голос диспетчера.

— Сейчас должен заработать.

— Да, — сухо и грубо отвечает незнакомец.