Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

Для расторопности!

— Так, — повторяю его вчерашний требовательный тон. — А теперь рассказывай, что только что произошло.

— Точно, — улыбается, и его ладони ложатся на мои ягодицы. — Только в такой позе, я боюсь, что мы не договорим.

— Надо, — говорю стойко.

— Ладно, расскажу быстро и вкратце, и… У нас будет время перед тем, как ехать за Астрой, да?

— Пожарский, не тяни резину. Я накалена и особо опасна.

— Хорошо-хорошо, если коротко, то… Все две недели я тянул время.

— Это я уже поняла. Чувствовала. И для чего?

— Узнавал, зачем Марте деньги. Она приехала изначально за ними. Дочкой — так, прикрывалась, пытаясь поиграть на нервах. Мне стало интересно, зачем ей эти откупные.

— И зачем?

— Компания её мужа терпит огромные убытки. Он встрял в одну аферу, из-за чего потребовались крупные бабки. И Марта знала, где взять эти деньги. У меня.

— Получив их за Астру?

— Да. Хотя, думаю, она понимает, что государство будет не на её стороне. Блефует, и очень хорошо.

Теперь понятно. У этой мадам никогда бы любовь к собственному ребёнку не проснулась.

— А как она узнала, что Звёздочка у тебя? — напрягаюсь. Предатели вокруг?..

— В новостях всплыло. Нас троих вместе поймали на море. И она тут же стала копать, что со мной за девушка.

— А это ты откуда знаешь?

— Я не говорил? У мужа Славки своя IT-компания. Там такие гении работают. Они могут взломать всё, что ты захочешь. Противозаконно, но его столько людей «крышует». И взломать её социальные сети не было проблемой. И там всплыли некоторые мои знакомые, рассказавшие всё больше по наивности, чем от злости.

Вот это круто! Надо быть впредь поаккуратнее с жалобами маме и подруге на Пожарского… А то взломает меня, ужаснётся, как я на него Владке ругалась.

— Так, хорошо, — подвожу итоги. — У её мужа проблема, она приехала к тебе. А сейчас что было?..

— А сейчас ей позвонил муж и сказал, что всё стало ещё хуже. Всё это время мы искали бумаги, недочёты, которые бы полостью прикрыли его фирму. Собственно, это случилось. И она побежала к любимому мужу.

— А не слишком ли это жестоко?

Его пальцы сжимают мою попу так больно, что я чуть не скулю.

— Видела бы ты, как Астра плакала, когда ты сидела взаперти, даже не проявила бы к ней жалости.

Так он сделал это только потому, что его дочка плакала?

— А я ей слабительного в чай налила… — вспоминаю свою детскую месть. Тут люди по-крупному играют, а я так, по мелочи.

Глеб смеётся, утыкается лбом в моё плечо.

— Пожалуй, больше не буду обижать тебя. А если и буду, надо запомнить, что после этого ничего нельзя принимать из твоих рук и не есть.

Вот теперь смешно мне.

Да-да, бойся меня.

— Так вот чего ты такой счастливый с утра был, — наконец доходит до меня.

— Да. И пустил её сюда лишь для того, чтобы взглянуть ей в лицо. Хорошо совпало.