Звездный рыцарь

— Что, гарта? — Он усмехнулся, целуя ставшую еще чувствительнее от ласк кожу.

— Разве ты не собираешься?..

— Собираюсь, гарта. — Легким толчком колена он раздвинул ей ноги.

Дина заморгала от удивления:

— Ты хочешь сказать, что будешь делать это в миссионерской позе? Поверить не могу.

Если вспомнить их прошлые соединения, это было просто ново.

Морщинка прорезала его гладкий лоб.

— Миссионерская поза? В вашем мире и для этого есть название?

— Так у нас называется обычная поза при соитии.

На щеке Лорджина заиграла ямочка. Он фыркнул, явно находя это смешным до крайности.

— У вас на Диснее есть стандартная позиция?

— Ну, есть. — Если подумать, это действительно звучало странно.

— Твое счастье, что я увез тебя оттуда. — Он обольстительно улыбнулся.

— У нас эта всегда приключение… новое. — Он потерся вздыбившейся плотью вдоль ее расщелинки перед тем, как одним движением войти.

И хотя ее влажная податливая сладость приняла его, расступаясь и облегая, кровь продолжала мучительно пульсировать в нем. На какое-то мгновение он стиснул зубы, а затем его сотрясла яростная дрожь. Пожар настиг и охватил его.

Сплетя пальцы у нее на затылке, так что голова ее покоилась в его ладонях, Лорджин страстно целовал ее губы, а из уст его потоком лились бессвязные жаркие слова и фразы на стольких языках, что Дина и не пыталась понять.

Он горел в лихорадке и вместе с тем полностью владел собой.

Он взял то, что она дала, а затем взял еще, двигаясь в ней с такой рассчитанной медлительностью, чтобы довести ее до безумия. Эти искусные ласки совсем лишили ее стыда.

— Еще! Лорджин, еще!

— Столько, сколько хочешь, Огонечек. Я весь твой!

Его ладони легли на ее ягодицы, поднимая их навстречу его мощным выпадам. Лицом он уткнулся в ее душистые волосы, которые только что сам распустил.

Лорджин проделал с ней именно то, что обещал: он раздул искры желания, каждый тлеющий уголек ее чувственности, улавливая ее отклик и усиливая его. Дина крепко держалась за него, словно боялась, что его страсть смоет и унесет ее в бескрайний океан.

— Понимаешь ли ты, сладкий мой Огонек, что ты со мной делаешь? — Его голос звучал хрипло и прерывисто. — Клянусь, это самое изумительное ощущение… прекраснейшие минуты моей жизни… Я хочу снова и снова переживать это с тобой… нечто особое, что я нахожу лишь в твоих объятиях.

Она осыпала поцелуями его лицо, когда они вместе достигли пика, обнимая друг друга так крепко, словно вовек не хотели расстаться.

Потом Лорджин долго лежал на ней, опираясь на локти, чтобы не давить всем весом. Он отдышался, поцеловал ее, перекатился на постель и взял ее руку в свои.

— Завтра я отвезу тебя в наш дом, зайра.

— Но я думала, что это и есть твой дом.

— Это дом моей семьи.