Звёздный десант

– Что, как только у нас что-то стало получаться, Второе Управление сразу прислало куратора на готовенькое?

– Наблюдателя, – мягко поправил Коготь. – Не куратора. Наблюдателя и помощника. Ситуация такова, что император больше не может позволять ей развиваться бесконтрольно. На данном этапе необходимо присутствие кадрового офицера разведки. Но главный по-прежнему ты. Я уполномочен выполнять все твои приказы и играть роль военного советника.

– Что ж… – Он шагнул вперед и распахнул объятия. – Тогда добро пожаловать, Коготь. Не очень хорошо мы расстались в свое время, но сейчас я рад тебя видеть.

– Я тоже, – подала голос Рысь, пока два офицера похлопывали друг друга по спинам.

С Лосем и Рысью Коготь обменялся дружескими рукопожатиями.

Когда-то он служил в их подразделении и был заместителем Родима – до тех пор, пока не пошел на повышение и не стал оперативником Второго Управления. Бойцом он был виртуозным. Да и боевое прозвище получил не совсем так, как соратники. Родим стал Песцом, потому что Пестрецов и еще потому, что всегда с гарантией устраивал противнику этого маленького пушного зверька. Рысь однозначно была рысью – маленькой, злобной, жестокой тварью, с которой лучше не связываться. Витковский не мог стать никем, кроме Лося, достаточно было посмотреть на его насупленные мохнатые брови и суровое лицо, напоминающее лосиную морду. А вот Григорий Артемов стал Когтем, потому что всегда таскал на шее нанизанный на кожаный шнурок огромный коготь пещерного медведя, которого в одиночку завалил в пограничной колонии Светлый Бор, еще когда был совсем мальчишкой и даже не помышлял о карьере в имперском десанте и разведке. Сейчас Артемов был старше Пестрецова и по званию, и по должности – в отличие от своего бывшего командира, он не потратил впустую семь последних лет, выращивая морковь в захолустной губернии неподалеку от американского фронтира. Однако Песец все равно не мог заставить себя обращаться к нему «господин майор» или «Григорий Петрович». И, похоже, Артемов не возражал. Слишком многое они пережили вместе, слишком хорошо знали друг друга, чтобы сейчас размениваться на уставные условности.

Они опустились на стулья возле стола для совещаний. Лось не отказал себе в удовольствии занять место за своим директорским столом с массивной гранитной столешницей. Хоть так почувствовать себя начальством в присутствии двух гвардейских офицеров.

– Спасибо за информацию, Песец, – проговорил Коготь. – Если раньше у Александра Михайловича имелись только смутные, ничем почти не подтвержденные подозрения, то теперь они переросли в абсолютную уверенность: Соединенные Миры имеют самое непосредственное отношение к кровавому мятежу на Дальнем Приюте. Это очень важно.