Звездная тень

Хватит с меня такого! Два существа подряд, вторгающиеся в мое сознание – это уже слишком!

Я не вторгаюсь. Я наблюдаю. Для нашей расы давно уже нет необходимости

в активной деятельности – она не принесет ничего нового. Единственное, что

мы себе позволяем, это помогать всем – всем без исключения расам – в

распространении во Вселенной. Это оказалось ценой развития – разница между

действием и бездействием практически стерлась. Ситуация с компьютерами

Геометров несколько иная и имеет лишь внешнее сходство с нашим поведением.

Они ограничены заданными извне правилами, но считают эти барьерысобственным решением. – Так что же тогда,– я не заметил, как заговорил вслух,– все едино?

Жесткие барьеры, в рамках которых корабли Геометров считают себя разумными,

и безграничная свобода – которая стерла для вас потребность в

активности – результат один?

Теперь на меня смотрели все. Проснулась Маша. Рептилоид вышел из транса, в котором решал абстрактные загадки мироздания.

Все едино. Что тебе не нравится, Петр? Ведь в конце концов все сводится

к свободе. К свободе познания, к свободе развития. Если свободадостигнута – пусть даже в тюремных застенках, что в том плохого? – Тогда не стоит жить,– сказал я.

– Петр! Что с тобой? – резко окликнул меня Данилов. А это ты решай для себя сам. Неужели ты действительно надеешься, чтобудущее человечества – лишь сегодняшний день, протянувшийся в вечность?

– Не знаю…

Данилов, явно отнеся ответ к своему вопросу, переглянулся с Машей. У тебя будет время решить… – Что происходит, Петя? – голосом деда спросил рептилоид.

– Компьютер… компьютер корабля,– я посмотрел на него.– Он заговорил со мной. Ему известно, кто я."

"– И что дальше? – тельце рептилоида дернулось. Счетчик перехватил контроль, и я увидел, как чешуйчатая лапка потянулась к пульту.

– Не надо, Карел! Он позволил нам действовать!

– Почему?

Да откуда мне знать, почему? Из-за осколков души Римера в моем разуме?Из-за возможной пользы Родине? Машина могла и лгать – не-друзьям необязательно говорить правду…

Запинаясь, я пересказал свой короткий разговор. Разумеется, не упоминая о беседе с куалькуа. Счетчик покачал треугольной головой:

– Я не ожидал таких необычных последствий… от простого обучения тебя языку Геометров.

– Что ты дал мне, Карел?

– Язык. Память корабля Римера.

– И больше ничего?

Счетчик и впрямь хорошо нас понимал.

– Я не уверен в реальности того, что вы называете душой, Петр. И уж тем более – в своей способности ее переносить из тела в тело.

– Может быть, хватит? – неожиданно вмешалась Маша.– Мне представляется важным только результат… нас не привезут под конвоем в этот твой… санаторий «Свежий ветер». Сдохнем мы, вероятно, более необычным образом.

Я коснулся терминала.