Звездная пыль

Мне показалось, что в ее глазах мелькнуло облегчение.

— Координаты на посадку. — После ее слов бортовой компьютер снова пиликнул. — Встретимся на месте.

Дворец Вешнената

События, которые развернулись в следующие несколько часов, главный императорский советник, будет в деталях вспоминать долгие годы. Сначала, его насторожило то, что императрица не разрешила ему присутствовать при разговоре. Такое бывало крайне редко, и только тогда, когда речь шла о внутренних семейных вопросах. В этот раз Симону пришлось целый час топтаться под дверьми. Не то чтобы его снедало любопытство. За долгие годы службы он научился не только доверять госпоже, но и уважать ее личные границы. Сегодня все было иначе. Какое-то внутреннее чутье шептало о том, что советник может понадобиться в любую минуту. Фактически так и произошло. Примерно через полтора часа дверь переговорной распахнулась, и ее Величество предстала перед ним во всей своей змеиной красе.

— Симон? — Зрачки женщины слегка сузились, — хорошо, что ты здесь. Я направляюсь в храм первой Матери.

— При всем уважении, — советник склонился. Сейчас перед ним стояла не хрупкая самочка, а повелительница Вешнената, — жрицы храма вряд ли согласятся Вас впустить в такой час.

— Жрицы оповещены. К моему прибытию все будет готово. — Симон удивился. Но вида не подал. — Посадка на территорию планеты любых кораблей, кроме учебного судна класса «Сигма» запрещена. — Вот теперь наг, по-настоящему напрягся. А императрица, игнорируя озадаченность своего подданного, продолжала раздавать указания, направляясь к ангарам. — Сообщи Асшариху, что он должен немедленно явиться домой. Императорский транспортник заберет его на орбите. Одного. Без сопровождения.

— А его Кевали?

— Я сказала, одного.

Симон поклонился, и внутренне содрогнулся. Схлестнуться с Асшарихом ему не хотелось. Но и ослушаться Сахали советник не мог. Оставалось только отправить срочное сообщение императору.

К тому времени, как Император Шахас получил сообщение от своего советника, он уже успел обсудить все детали произошедшего с супругой. В отличие от Сахали, император сомневался в правильности решения, которое приняла Валерия. Самочке вполне мог понравиться еще кто-нибудь. И тогда, Асшариху будет в разы проще принять в дом побратима, даже наложника, но никак не постороннего самца в постели своей единственной. На эти аргументы жена только хмыкнула. Мол, что он знает, этот старый, глупый змей. Она видела свою невестку. Знает, что она сейчас чувствует. Помнит, как мерзко представлять рядом с собой постороннего мужчину. А еще, она видела лицо Леры. Лицо, которое как две капли похожее на ту, к которой она так часто возносила свои молитвы.