Звездная Кровь. Владыка Теней

И почерк этой чуждости чувствовался в каждом их следе, в желании пожрать, переварить и сделать своим подобием все, чего они касались.

Здесь Всадник проводил черные ритуалы. Сюда он мог вернуться сквозь свои червивые печати. И именно тут внедрял Тьму в своих последователей, превращая их в живые марионетки.

В залах катакомб находились клетки с тем, что когда-то было людьми, и каменные алтари, покрытые засохшей кровью и слизью. На них виднелись прикованные останки жертв, будто сожранных заживо. Их тела превратились в питательную среду для темнолиза — из раскрытых грудных клеток и черепов прорастали черные нити, сплетающиеся в сплошную сеть. В углах зрели пульсирующие бутоны — червивая мерзость, имени которой осколок Единого не знал.

Зато знал, хоть и видел впервые, что огромный кокон из застывшего темнолиза, усеянный внутри длинными иглами и связанный пульсирующими нитями с остальным покровом, — Трон Всадника. Место, откуда он контролировал всех своих созданий, мог призывать Червей и управлять десятками слуг. Сейчас он был пуст — и это означало, что хозяин не принял брошенный вызов.

— Сжечь все, — повторила Каласса сорванным голосом. — Мой рикс…

Что ж, пусть будет так. Подобно целителю, вскрывающему гниющий нарыв, Пламени Подобный ощущал лишь холодную решимость — сжечь то, что должно быть сожжено. Этого же требовал Наблюдатель. Выведя своих людей, он обрушил в подземелье реку небесного огня, и Огненный Вихрь превратил обиталище Всадника в обугленный прах и пепел. Фонтаны пламени вырывались из-под земли в окрестностях Черепа Великана, ибо огонь отыскал и очистил все тайные ходы и испепелил все, что в них таилось.

А сам осколок Единого вновь поднялся в главный зал захваченной им крепости.

Череп Великана пал быстрее, чем прошел срок вызова Азимандии. Над цитаделью поднимались столбы дыма. Сопротивление было подавлено, его люди контролировали все ключевые точки крепости. Каменные Луки сгоняли вереницы пленников — по большей части женщин, детей и стариков, ибо все мужчины Черепов были безжалостно истреблены.

Многие были ранены. Другие пребывали под властью страха. Дети плакали, прижимаясь к матерям, старики сидели с каменными лицами, уже смирившись со своей судьбой. Множество людей, разных, Пламени Подобный видел и трэлей с выжженными на лбу знаками септы — среди них выделялись мохнатые Дети Леса, — Черепов, явно принадлежащих к элите септы — мастеров и ремесленников, — и отдельную группу жен и детей сильных Восходящих, ушедших с Пожирателем Костей. Сотни дикарей, в которых ничего не осталось от крови Аммос, а в глазах плескался только страх и ненависть.