Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

Затем она уперла ему в грудь ладонь:

— Остановись, Подобный Пламени. Нам… нельзя любить. Мы… пробуждаемся, а не рождаемся…

Но осколок Единого видел, что дочь Эргиаля совсем не хочет, чтобы он останавливался. И продолжил целовать ее, а потом подхватил на руки, отнес на ложе и спустил с покрытых лед-узором плеч асари, лаская прохладное тело девушки.

— Мир изменился, Эрин, — шептал он ей. — То, что было, прошло. Нас ждет битва… и Незримый может не дать другой ночи тебе или мне. Ты ведь хочешь любить, и я хочу любить тебя сегодня…

— Я никогда не была с мужем… — прошептала Эрин, уступая его настойчивым рукам, трепеща под их прикосновениями. — И… я… я ведь… не заморожу тебя?

Он лишь усмехнулся — хоть кровь ее племени и была куда холоднее, его не смогли заморозить и ледяные пещеры, куда она привела его на пути к Короне. Морозная Закалка помогла бы перенести любой холод — но тут не требовалась и она. Еще не родилась та, что могла бы заморозить огонь осколка Единого. Он любил тысячи женщин разных Народов и знал, что и как нужно делать, чтобы быть желанным для любой из них.

Ее лед таял под его пламенем — ведь лед-кузнецы тоже были людьми, и человеческое не было им чуждо. Серебряные глаза Эрин заволокла поволока страсти и накрыла его, и он увлек ее за собой в эту пучину, сплетая губы, пальцы, тела и души.

И так было — он любил ее, а она — его. Гордая дочь Эргиаля познала телесную страсть и стала его женщиной, одной из тех, что он любил в трех жизнях: гордый и хрупкий ледяной цветок. Было ли у этой любви будущее, знал лишь Незримый, а Эрин и Белого Дьявола этой ночью волновали лишь они сами.

Пробудил же их не рассвет, а гул, раскаты грома и зеленые зарницы за окном. Тот, кто однажды видел и слышал их, узнает мгновенно. И дочь Кузнеца, и Белый Дьявол мгновенно поняли, что происходит.

Белый Дьявол знал, что так будет.

Быстрее, чем первые громовые раскаты сменились вторыми, они уже были на ногах и облачены. Эрин в лед-доспех, а осколок Единого в Плащ Ледяного Стража. Он глядел на девушку, с которой провел ночь, — скромный ледяной цветок моментально превратился в серебряную воительницу Эргиаля, — а она смотрела на него.

Их пальцы на мгновение встретились, вновь переплетаясь.

— Моя звезда ждет, — произнесла Эрин. — Благодарю, что одарил любовью, Пламени Подобный. Лед слышит, теперь я несу твой огонь в своем лед-сердце. С ним я буду сражаться и, если лед позовет, с ним уйду в Последний Холод.

— Ты не умрешь сегодня, Ледяная Искра, — ответил Белый Дьявол. — Если пожелаешь, мы еще встретимся и закончим то, что начали. Незримый любит Тысячу — и сегодня мы победим.