Рывок к звездам

Когда месяц назад Сергея Алексеевича доставили к нам на борт, это был высокий, ссутуленный и худой до невозможности седой старик, едва передвигающийся при помощи палки. Теперь, после регулярных сеансов стабилизации, его позвоночник распрямился, плечи расправились, грудь и брюшной пресс начали обрастать – нет, не жиром – а первыми пластинами мышц, а седые волосы на голове выглядят уже не жалко, а благородно. Кандид обещает, что пройдет еще месяц или два – и те же самые девки, которые при первом знакомстве смотрели на его высокоблагородие каперанга Малинина с жалостью, начнут бегать за ним толпами и складываться у ног в штабеля, изнывая от любовных переживаний. Чувствуется, что в молодости это был еще тот красавец и разбиватель девичьих сердец, и медицинская стабилизация вернет ему большую часть обаяния, сохранив шарм благородной солидности.

Ну, в общем-то мне это как-то параллельно, лишь бы все эти любовно-сердечные дела происходили не на вахте, а в личное время. Правда, это у девиц может быть личное время – четыре часа вахта, четыре часа учебные занятия, восемь часов личного времени, восемь часов сон. Комплект личного состава операторов на все посты у нас получился двойной, так что их можно не перенапрягать, а вот старший офицер, который один на всех – это такая собачья должность, на которой у Сергея Алексеевича имеется минус два свободных часа в сутки. Но это я, так, стебаюсь, потому что если господин Малинин захочет ответить на их притязания, то он обязательно найдет на это время. А почему бы и нет, ведь медицинская стабилизация восстанавливает все функции организма, а не только те, что касаются профессиональной деятельности.

Все эти мысли я передумал, пока почти бегом, под руку с Викой, мчался в рубку управления. Ну как же я мог пойти без нее – ведь вот уже полтора месяца она сопровождает меня повсюду, ну или почти повсюду. Последние пять дней я один хожу только в то заведение, которое и короли посещают пешком и в одиночку (если, конечно, они не извращенцы). Вика от меня не отстает, и ее шаг легок и размашист. Когда пришел вызов, мы как раз пришли с ужина и собирались заняться… ну вы меня поняли. Переодеться в корабельную форму было для нее делом одной минуты. Просто, отвернувшись к шкафу, на мгновенье блеснув ягодицами, сняла через голову роскошное черное с серебром платье, в котором блистала за ужином – и вот уже она в таком же трико, как на корабельных девицах, только черного с серебром, а не синего с золотом цвета. Повернулась ко мне и сказала: «Я готова, Шевцов. Идем!».

В рубке не было заметно каких-либо признаков чрезвычайного происшествия. Но только – на первый, и очень невнимательный взгляд.