Звезда сомнительного счастья (СИ)

Но процесс был далеко не быстрый, так что только через пару часов я увидела результат – лиственничный брус, совсем не такой красивый, ровный и гладкий, как мне помнился, но зато самый настоящий.

Радости моей не было предела! У нас действительно, что-то получилось! А ещё через пару дней староста Нейтона принёс мне первые гольдены в счёт оплаты за брусья. Так что, можно сказать, мой бизнес оказался прибыльным.

С приходом осени и холодов работы в деревне становится меньше, особенно после того, как все работы по сбору урожая завершены. Но, судя по всему, конкретно Нейтона это правило не касалось. Во всяком случае, сейчас работы у нас было ничуть не меньше, чем у некоторых в середине лета. Леса-кругляка, который успели заготовить наши «арестанты», должно было хватить до конца года, так что мы были сосредоточены на лесопилке и на том, как наиболее эффективно использовать землю под лесами.

Кстати, насчёт рационализации. Ни староста деревни, Ларкин, ни тем более мои охранники, не могли взять в толк, чего же я хочу. Когда талдычу о том, что нужно более рачительно подходить к лесопользованию. Мол, леса – его же на век вперёд хватит! Срубили в одном месте, так перейди на другое! Но я с этим была в корне не согласна. Лес, конечно, восполняемый ресурс, только ведь на местах вырубок появляются низкокачественные, с хозяйственной точки зрения, подросты. То есть, на месте хвойных лесов вырастают берёза и осина. На такой довод Ларкин только чесал в голове и поражался: «Ну, вы люди учёные. Оно-то конечно, вам виднее!». Поэтому, после трёх комков потраченных нервов, мы пришли к решению – пни, которые остались после рубки леса, корчевать, использовать их по назначению, а на освободившееся место высаживать саженцы лиственницы, благо ее вполне достаточно.

Лесопилка теперь работала в две смены для того, чтобы удовлетворить потребности внутреннего спроса. О внешнем пока и не думали, своих бы брусом, досками, да и кругляком обеспечить. Что же касается ребят, которые квартировали у Ганки, то они попросили часть денег, которые им причитались за работу, отдавать в «натуральном виде», то есть, пиломатериалом. Я согласилась, конечно, им же ещё свои дома строить.

И ещё – мы спешили закончить хотя бы некоторую часть работ до зимних холодов. Тут не Сибирь, конечно, но… «зима близко»!

Параллельно этому, в самом доме шёл ремонт. Пусть небольшой, но он позволил бы нам не замерзать этой зимой, находясь в доме, где в двух местах прохудилась крыша, да и пол тоже кое-где требовал починки. Конечно, мы не роскошествовали, но я была рада и этому, ведь теперь я по-настоящему считала Нейтон своим домом.