Звезда моя

— Зачем ты сказал отцу, что мы собираемся пожениться?

Витале откинул назад свою красивую темную голову и весьма мрачно взглянул на нее:

— Уверен, рассмотрев другие варианты, ты поймешь, что ничего не теряешь от замужества, а скорее наоборот…

— Почему это? — невежливо перебила его Зара. — Я уже объяснила, как отношусь к тебе.

— А ты рискни.

Она поджала губы:

— Я не люблю риск…"

"— А я люблю. Вот почему я возглавляю крупный инвестиционный банк, — сказал Витале с яростной уверенностью. — Давай попробуем, ради блага нашего ребенка. Если ничего не получится, мы сможем развестись. Но по крайней мере, мы будем знать, что попытались.

Эта речь заставила Зару задуматься. «Ради блага нашего ребенка» — эти четыре слова очень сильно повлияли на ее мнение о Витале Рокканти, как и то, что он защищал ее от отца. Медленно, но верно Витале изменял ее отношение к нему. Действительно, ее отец не привнес в ее жизнь ничего хорошего, но она чувствовала, что Витале будет совершенно другим родителем. Он готов подкрепить свои слова действиями и поставить потребности их ребенка выше всего остального. Он красив, богат и успешен и при этом собирается пожертвовать своей свободой ради заботы о ребенке, чье появление он даже не планировал. Да и по правде говоря, она бы предпочла растить ребенка вместе с его отцом.

— Если мы поженимся, а потом наш брак развалится, это даст повод для бесконечных сплетен, — заметила Зара.

— Меня бесконечно сильнее огорчит, если ты будешь растить моего ребенка вместе с другим мужчиной, — очень твердо возразил Витале. — Я прошу тебя только дать нам возможность понять, сработает это или нет.

— Все не так просто…

Витале нетерпеливо приподнял бровь:

— Это ты все усложняешь.

Каждый мускул на теле Зары был напряжен. Могла ли она рискнуть и дать ему еще один шанс? Но брак — не эксперимент. Она не могла выйти за него замуж, не придавая этому значения, а потом, если ничего не выйдет, беззаботно покинуть его. Она не понаслышке знала, что неудачные отношения всегда оставляют глубокие раны. И кроме того, насколько она могла доверять человеку, которого никак не смогла разгадать?

— Я недостаточно хорошо тебя знаю. И потом, я не могу так просто забыть о том, как ты претворил в жизнь свой злобный план мести.

— Я смогу начать все с чистого листа, если потребуется, angelina mia. Потребности нашего ребенка неизмеримо важнее, — ответил Витале.

Наступившая тишина оглушала. Ее тревожный взгляд замер на его чувственных губах. Она вспомнила вкус его поцелуев. На щеках выступил предательский румянец.

— Но буду откровенен: помимо этого я хочу тебя, — мрачным полушепотом сказал Витале, испытывавший те же желания. Это уточнение было неожиданным и напугало ее.