Звезда курятника

Ниши между днищем ванны и полом не имелось, так как ванна с боков была обложена кирпичом, а потом еще облицована все тем же розовым кафелем. На всякий случай я самым добросовестным образом простучала стены, но полостей за облицовкой не обнаружила. Плитки держались крепко, не открывались, не проворачивались, тайников я не нашла. Так где же пряталась змея?!

Смахнув пот со лба, я еще раз обозрела помещение. Ничто здесь не напоминало о произошедшей трагедии. Белоснежная ванна была чистой и сухой, раковина перламутрово сверкала, сияли начищенные краны и цепочки, приделанные к пробкам. Пробок, кстати, было аж три: одна в раковине, вторая в сливном отверстии в днище ванны и третья — на боковой розеточке, в которую выплескиваются излишки воды, если ванна переполнена. Я где-то слышала, что такие пробки возят с собой путешествующие англичане, которые настолько привыкли экономить воду, что редко купаются под душем, предпочитая полоскаться в ванне, и даже посуду моют в раковине, оснащенной пробкой. Может, у Аделаиды были английские корни? Миледи Титоренко? Нет, вряд ли…"

"Я прищурилась: на розовом кафеле дробился в радугу свет хрустальной люстры. О, может, змея сидела там — в одном из трех рожков или прямо на витом бронзовом каркасе? Я встала ногами на крышку унитаза, дотянулась до люстры и пощупала лампу в рожке: она была горячей. Да, если Фаня пряталась здесь, то через полминуты после включения верхнего света ее начало припекать, как сосиску на гриле. Хладнокровная рептилия, разумеется, поползла бы прочь, но стала бы она прыгать из огня да в полымя? С горящей лампы в горячую воду? Сомневаюсь… К тому же люстра висит не над ванной, а в центре просторной комнаты. Чтобы попасть в объятия Аделаиды, Фане надо было пролететь вправо метра два, не меньше. Надо бы спросить Венечку, умеют ли аспиды прыгать и планировать в воздухе…

Во всяком случае, более подходящего ответа на занимавший меня вопрос я здесь не нашла, и с этим мне пришлось удалиться. Выключив свет в ванной и врубив взамен фонарик, я проделала весь путь в обратном направлении, к окну в библиотеке.

— Стой, кто идет! Бить буду! — заорала снизу Ирка, едва я высунулась из окна.

От неожиданности я едва не сверзилась с подоконника. Направив на подругу луч фонарика, я увидела, что она стоит в позе бейсболиста, ожидающего подачи: ноги на ширине плеч, спина колесом, в руках наотмашь кусок доски приблизительно метровой длины.

— Руки вверх! — жмурясь и уводя физиономию из потока света, еще громче закричала Ирка.

Собственные руки с зажатым в них обломком кораблекрушения она тоже воздела повыше, увеличивая размах.

— Ты соображаешь, что говоришь? Если я подниму руки вверх, то упаду вниз! — прокричала я, удивляясь поведению подруги.