Звезда курятника

Срамную надпись закрашивали, но она появлялась вновь, и, когда неровный слой краски над слоновьим хвостиком стал напоминать целлюлитный бугор, в сквере организовали своеобразный пост: некая спортивная фирма, понукаемая властями, соорудила обочь слона баскетбольную площадку. Здоровенные парни, похожие одновременно на жирафов и на бизонов, сбрасывали собственное сексуальное напряжение энергичной групповухой с баскетбольным мячом и заодно поглядывали, не появится ли в сквере один-другой «голубчик». С подозрительными типами проводилась воспитательная работа типа «мордобой»."

"Три богатыря в спортивных трусах и насквозь пропотевших майках, дыша, как пережившие корриду быки, поглядывали на Германа и Душку с нехорошим интересом. Виктор слегка прихрамывал, и поэтому Герман вынужден был поддерживать его под локоток.

— Может, все-таки присядем? — нервничая, уже не в первый раз предложил Герман своему помощнику.

Душка поморщился и вновь упрямо проковылял мимо лавочки.

— В чем дело? — рассердился Герман. — Сколько мы будем ходить по дорожкам, как сладкая парочка? У тебя что, фурункул на заднице?

— Хочешь посмотреть на мою задницу? — огрызнулся обычно вежливый Душка, тоже останавливаясь и хватаясь за поясной ремень. — Могу показать!

— О боже, нет! — простонал Герман, заметив, что жирафобизоны на баскетбольной площадке начинают закатывать несуществующие рукава спортивных маек.

Он ухватил помощника за локоть и потащил к летнему кафе, где, помимо столиков под зонтами, имелась и барная стойка. Облокотившись на нее, Виктор Душин утомленно вздохнул, утер пот со лба большим клетчатым платком и попросил минералки.

— Так что с журналисткой? Ты уже что-нибудь предпринял? — нетерпеливо поинтересовался Герман, дождавшись, пока его помощник утолит жажду.

— Увы, да, — угрюмо ответил Душка, покосившись через плечо на собственные ягодицы, обтянутые новыми летними штанами.

Приличные брюки пришлось прикупить срочно, потратив на это деньги, предназначавшиеся для других целей. Любимые Душкины лавсановые штаны с карманами порвала незнакомая овчарка, за что Виктор почему-то сердился не на собаку, а на журналистку, о которой его спрашивал начальник.

— Посмотрел я журналисткину анкету, запомнил адрес, написал угрожающую записку и приклеил ее прямо на забор, — хмурясь, поведал он Герману.

— И что? — оживился начальник.

— И то! Прилепил бумажку на ворота и пошел себе к машине — я ее припарковал через квартал, чтобы не светиться. — Душка помолчал, с неудовольствием припоминая подробности. — Открыл дверцу, сунулся в салон, перегнулся, чтобы положить назад флакон с клеем, и тут откуда ни возьмись — она!

— Журналистка? — ахнул Герман.

— Сука! — злобно выругался Душка.