Звезда эмира

Она МОЯ женщина! Теперь и навсегда! А с ее обидой и злостью на меня, я уж как-нибудь справлюсь! У нее будет все, чего она не пожелает! Моим женщинам никогда и ни в чем нет отказа, наряды ли это или украшения… Все самое лучшее, дорогое и самое редкое…

Сафи не разочаровала меня утром! Я был уверен в ее реакции, на проведенную в моих покоях ночь. Но ее гневные взгляды, бросаемые на меня, лишь зажгли во мне повторное желание, моя плоть желала ее не меньше, чем мое сердце. Но я сдержался, чтобы дать ей время, осмыслить и принять свое положение. Распорядился, чтобы вещи Сафи перенесли в самые богатые покои на третьем этаже женской части, на время обновления гарема. Латифа, как всегда проведет с ней беседу и она смириться…

Вот только стоило ей покинуть мои покои, как время, которое я отмерил себе сам, стало мысленно уменьшаться, и уже к вечеру, я распорядился привести ее ко мне. Хотя думал дать ей несколько дней… Но в течении всего дня мои мысли все время возвращались к Сафи и я больше не мог сдерживать своих чувств!

Когда ко мне прибежала хазнедар и сообщила, что девушка отказалась переезжать в отведенные ей покои, мне стоило большого труда сдерживать свой гнев! Ни одна! Ни одна из моих женщин ни смела пренебрегать моей щедростью!!! Распорядившись привести ко мне Сафи, увидел раскаяние в глазах Латифы. Когда она сказала, что ее не могут разбудить, мое сердце на миг перестало биться. В моей голове проскользнула страшная мысль…

Вызвав своего лекаря, приказал ему следовать за мной в женскую часть дворца, отчего увидел изумление на лицах Латифы и старого лекаря. Но мне было все равно, я доверял Кахиру и должен был услышать именно от него, что произошло с Сафи!"

"Даже не знаю, что ожидал увидеть… Скорее всего я до конца не верил, в плохое самочувствие Сафи, думал, увижу ее лежащей на кровати и пытающейся изобразить недомогание… Сафи металась в бреду, ее лоб покрывала испарина, ночная сорочка облепила каждый изгиб такого желанного тела. Теперь, она казалась мне такой маленькой и беспомощной, мое сердце дрогнуло.

Такая гордая и несгибаемая звездочка, сейчас была слишком хрупкой и ранимой, словно цветок карухи, который вызывает восхищение своим цветением у любого, кто его увидит, но слишком быстро умирает лишь от одного единственного к нему прикосновения.

Только сейчас я понял, что понятия не имею, болели ли мои наложницы, ведь ни к одной из них я так не спешил, лишь узнав о плохом самочувствии! Во мне боролись противоречивые чувства! Ни к одной из своих женщин, я никогда не был привязан эмоционально! Они интересовали меня исключительно в моих покоях и как только покидали их, я забывал об их существовании, на какое-то время.