Звезда эмира

Но почему мне так хотелось услышать от нее те самые слова?

— Мне безумно нравятся твои прикосновения, но ты же говорил, что у тебя сегодня совет, — она развернулась ко мне лицом и мой взгляд упал на ее живот, который совсем ее не портил. Я погладил его, ощутив ответный пинок, мои губы растянулись в счастливой улыбке.

— Звездочка, я не хочу оставлять тебя…

— Карим, как только начнутся роды, ты узнаешь об этом первым. Вокруг меня столько народа и кто-то непременно, каждую минуту спрашивает о моем самочувствии, — она улыбнулась мне так тепло, что мое тело сразу отозвалось на ее нежность. Но Сафи права, мне пора…

Не успел закончиться совет, как слуга ввалился в зал, сообщая о долгожданном событии. Я даже не отпустил советников, в спешке покидая помещение, из-за страха потерять свою звездочку.

Как я ни гневался, но упертый Кахир, так и не впустил меня в покои, где лекарка с помощницами помогали Сафире.

Я отказывался покинуть пределы коридора, чтобы первым услышать крик младенца и убедиться, что с любимой все хорошо.

— Великий эмир! Всемогущий Эйв даровал вам наследника, — Кахир сиял, словно новенький шугр. Я прекрасно понимал радость лекаря, теперь его жизни уж точно ничего не угрожает.

— Сафи, звездочка моя! Благодарю тебя! — я встал на колени рядом с кроватью, где лежала усталая и взмокшая, самая прекрасная женщина. Она прижимала к груди нашего сына.

— Карим, возьми его. Нужно дать ему имя, — я взял сына на руки и испытал страх. Он такой маленький и беззащитный. Никогда раньше, я не брал своих детей на руки сразу, как они появлялись на свет. И теперь корил себя за это! Это чувство… Его нельзя описать словами, его можно лишь ощутить сердцем!

— Малик… мой наследник! Мой сын!

— Великий эмир! — в кабинет влетел стражник, мое сердце сразу почувствовало неладное.

— Говори! — я вскочил с кресла.

— Там, у дверей покоев… Аши Сафира… она кричит…

Я спешил к звездочке с тяжелым сердцем. Что могло произойти?! У покоев охрана, с Маликом остается Захра, которой Сафи доверяет, больше никто не может войти в покои!

Ворвавшись в полутемную комнату, увидел спавшую в кресле Захру. Сафи сидела на полу, дрожащая и испуганная, пытаясь успокоить плачущего сына, взглянула на меня. Рядом с ней на полу лежала подушка, возможно, когда жена взяла сына из кроватки и уронила ее на пол.

— Он жив! Карим! Наш сын жив… — успев лишь перехватить ребенка и вручив его прибежавшей лекарке, подхватил, упавшую без чувств Сафи и отнес в спальню.

Убедившись, что ни жене, ни сыну ничего не угрожает, попытался разбудить служанку. Захра с трудом пришла в себя, ни понимая, что происходит вокруг. Мне же не давала покоя крутящаяся в голове мысль.