Звезда эмира

Сафи не расставалась с ним, даже в наши совместные ночи. Внутри кулона было противоядие, теперь же он был пуст.

Я подошел на негнущихся ногах и склонился над Сафи, перевернув ее, я поднес к ее лицу подрагивающие пальцы. Она дышит! Схватив звездочку на руки и крикнув Латифе, чтобы присмотрела за дочерью, помчался во дворец.

— Кахира ко мне! Быстро! — занеся Сафи в свои покои, я уложил ее на кровать, молясь Всемогущему Эйву, чтобы не дал умереть моей женщине… и нашему ребенку! Я видел много смертей, мои сестры, братья, родители, наложницы с не рожденными детьми… Но лишь сейчас, я в полной мере ощутил невыносимую боль! Боль от потери близкого и любимого существа!

Я корил себя за свою несдержанность! Если бы я не вскипел и не отправил Сафи в гарем… Моя вспыльчивость, чуть не лишила меня любимой и нашего ребенка! Я готов был дать обед Эйву, что никогда больше не буду горячиться рядом с Сафи! Да я готов был поклясться, что буду пылинки сдувать с моей звездочки и делать все, как она захочет… Только бы она ЖИЛА!!!

Пусть я больше не смогу прикоснуться к ней, дотронуться до ее волос, припасть губами к ее коже, я вытерплю! Я буду любить ее издалека, буду наслаждаться ее обликом, только бы она была рядом… видеть ее, чувствовать, знать, что она жива!!!

— Великий эмир, слава Всемогущему Эйву, аши Сафира вовремя приняла противоядие. С ней и с ребенком все будет хорошо. Несколько дней ей нужно провести в постели, возможно, она будет спать. Организму нужно восстановиться. Лучше всего для нее впервые часы употреблять лишь воду, — я сидел на кровати, не выпуская руку Сафиры на протяжении всего осмотра.

— Я зайду, завтра, с утра, — Кахир с поклоном удалился, а я прилег рядом со своей звездочкой, не спуская с нее глаз, словно боялся, что она вновь исчезнет, стоит мне лишь моргнуть.

52"

"Я находилась в тумане, этот туман, словно был соткан из моих воспоминаний, ощущений и эмоций. Только маленький мальчик никак не вписывался в эту картину. Но я чувствовала с ним незримую и очень прочную связь. Нежность, любовь, желание защитить и уберечь. И как фон, далекий, но такой знакомый голос, который все время звал меня, просил вернуться. От него исходила такая щемящая тревога и нежность, что я пошла на его зов.

Открыв глаза, с трудом смогла сконцентрироваться на окружающем меня пространстве. Сон…Я знаю, что видела что-то важное, но никак не могла вспомнить… Поняв, где нахожусь, хотела подняться, но мое тело отказывалось меня слушаться. Слабость и головокружение заставило меня вновь прикрыть веки.

Тишина вокруг угнетала и я, пересилив себя, все-таки смогла снова открыть глаза. Воспоминания медленно возвращались. Последнее, что помнила, как губами собрала с травы несколько гранул и успела проглотить.