Голубая звезда

Крис знала, что, если бы мать оставалась дома, она бы нашла способ покончить с собой. Крис мучительно хотелось понять причину такого поведения.

— Ты где-то очень далеко отсюда? — голос Энджи точно вернул Крис из прошлого. — И, судя по выражению лица, это не самое лучшее место на свете. Я могу тебе чем-то помочь?

Этот вопрос, этот знак заботы, задел самые трепетные струнки в душе Крис. В какой-то момент она готова была расплакаться.

Поморгав и тряхнув головой, она попыталась избавиться от нахлынувших эмоций, и подняла взгляд. Энджи смотрела на нее с порога. Крис так привыкла видеть американку в рабочей одежде, и с кусками шпаклевки в волосах, что оказалась не готова увидеть Энджи такой, какой она предстала теперь. Одетая в низко посаженные на узких бедрах коричневые брюки из рубчатого вельвета и бронзовую водолазку, которая, словно вторая кожа, обтягивала безупречную грудь, плоский живот и потрясающе соблазнительные выпуклости бицепсов на изящных плечах. Темные распушенные волосы блестели на солнце, и струились ровными прядями ниже плеч. На губах был прозрачный блеск — приглашение к поцелую.

Энджи была так мила, что Крис на какое-то время залюбовалась, не находя слов. Зная, что такая оценка будет звучать до смешного банально, Крис выпалила первое, что пришло в голову:

— Я… просто подумала о маме. Ты же знаешь, здесь ничем не поможешь. Но спасибо, что предложила.

— У меня идея, — сказала Энджи, ставя на пол сумку, — Долго ехать к твоей маме?

— Она в Институте Св. Франциска. Это неподалеку от Амстердама.

— Давай, я тебя отвезу? Если у нас обеих выходной, может, съездим в город, сходим куда-нибудь поесть, и потанцевать? Ничего особенного, просто отдохнуть и отвлечься."

"Крис сразу вообразила себе, как они танцуют, прижавшись так, что оставалось бы только попробовать на вкус этот блеск на губах. Такая перспектива заставляла ее едва ли не дрожать от предвкушения.

— Лучшее предложение за последние месяцы.

Энджи, казалось, была удивлена.

— Это значит, «да»?

— Получается, что так. — Крис поверить не могла, с какой легкостью Энджи удалось победить ее меланхолию. — Я так полагаю, что это часть нашего плана Макиавелли по тому, как научить меня расслабляться и отдыхать?

— Нет, это просто искреннее приглашение, — улыбку Энджи следовало бы классифицировать как коварную. — Но если тебя вдруг охватит непреодолимое желание оттянуться, то всегда пожалуйста. Уж я-то постараюсь сдержать тебя, если совсем одичаешь.

Слово «одичать» казалось Крис совершенно не применимым к собственной персоне, по крайне мере, до нынешнего момента. Но мысль о том, что можно будет снять некоторые свои запреты, похоже, ей нравилась.

— Ты удивишься.

Коварная улыбка Энджи расцвела сильнее.

— Думаю, ты нас обеих удивить сможешь.