Его звезда

Торопливо лезу через телефон в свою электронную почту, чувствуя, как вспотели ладони, а сердце сжато в тиски, еле бьется. На секунду палец замирает над письмом, нажимаю на файлик, скачиваю.

«Убью, мразь» — возникает яркая, как вспышка молнии, мысль, пристально всматриваясь в экран телефона. Сука! Меня душит неконтролируемая ярость, душит так, что можно сдохнуть. Не знаю, как выгляжу со стороны, но несчастный мобильник трещит в руках, а я со стиснутыми зубами слежу за главными героями съемки. Я не вижу обстановку, не вижу лиц, только ее, вырывающую из рук брата, ее белое тело на фоне другого, смуглого, тела.

Вскакиваю на ноги, стул с грохотом отлетает за спиною, со всего размаху швыряю невинный мобильник в стену, без сожаления наблюдая, как он разлетается на части. Дышу часто, блуждаю рассеянным взглядом по кухне, спотыкаюсь на большом кухонном ноже лежащий на столешнице. Хватаю его, не обращая внимания на встревоженное лицо друга.

— Эмин! — Асхад меня перехватывает, встряхивает грубо, резко, пытается отобрать нож. — Успокойся! Дыши!

А я не могу дышать, вернее дышу, но урывками, мне больно сделать полный вдох, больно потому, что я чувствовал через экран мобильника ее боль, ее унижение, ее беззащитность. Она пережила этот кошмар, а я не мог ей помочь, а я об этом не знал."

"— Я его убью! — холодно, смотря прямо в глаза другу, с полным понимаем того, что действительно убью Булата, неважно каким способом, но за содеянное его ждет наказание.

— Тише, — Асхад осторожно все же забирает у меня нож, усаживает на стул, сразу же налив в рюмку коньяка. — Выпей и включи свою разумную голову, — я вижу, что ему не по себе от моей вспышки, действует как сапер на минном поле, не зная, где рванет.

Сжимаю кулаки, а все равно не могу взять себя в руки, меня мелко потряхивает от эмоций, от жажды крови, от безумного первобытного желания уничтожить гниду. В таком состоянии я мог запросто попасть на сторону «темных» людей, будь они сейчас поблизости.

Вливаю в себя коньяк, не закусывая, обхватываю голову и смотрю перед собою. Я чувствую ее, не зря же тогда не спал всю ночь, метался по кабинету, как хищник во время полнолуния, чуть ли, не воя от своего бессилия. А утром она и слова не сказала о произошедшем! Почему? Не доверяет? Не захотела меня грузить своими проблема? Но Булат мой брат, значит это мои проблемы, как ни крути.

— Эмин, чем я могу помочь? — Асхад напоминает о своем присутствии. Вскидываю на него глаза, закусывая губу до крови.

— Ничем, друг, ничем. Тут уже ничего не изменить.

— Это как-то связано с девушкой из Москвы?

— Да. И с Булатом.

— Булат? — друг кривится, братец ему тоже никогда не нравился. — Если надо этого мальчишку отлупить, я с радостью! Не стоит он того, чтобы из-за него ты сел в тюрьму.