Его звезда

Медсестра выходит из выписной комнаты вместе с Аминой, все подходят к ним, а он на секунду замешкался, пока его кто-то не подталкивает.

Амина сияет. Даже мне через экран мобильника больно смотреть на счастливую девушку. Ее улыбка не искусственная, не вымученная, она реально счастлива, Эмин…Эмин никак не проявляет своего отношения к такому трепетному событию, как первая встреча отца и сына. Мельком взглянул на ребенка в своих руках, скупая мужская улыбка, терпеливо сносил всю суету вокруг них. Ролик заканчивается, когда все рассаживаются по машинам, и в небо выпустили много-много разноцветных шаров.

Со злостью швыряю телефон на подушку. Кусаю губы и невидящим взглядом смотрю в окно. Обнимаю себя за плечи и тру их ладонями, будто мне холодно. Не смею плакать, но ком стоит в горле, мешая дышать, глаза щиплют от слез, словно только что резала лук.

Звонит мобильник, вздрагиваю, очнувшись от своих мыслей. Вытягиваю шею и вижу, что звонит Эмин. Каждая буква его имени раскаленным железом впечатывается мне в сердце, навсегда, насовсем, хочу я этого или нет. Он во мне, он всегда будет со мною, в моих мыслях, в моем воображаемом будущем, где нет никаких рамок, причин и моралей, где только мы с ним вдвоем.

Звонок смолкает, через пять минут опять звонит. Вновь Эмин. С неохотой беру в руки телефон. Будет трудно сейчас с ним разговаривать, эмоции еще не улеглись, хочется высказаться, придраться, кинуть ему претензии, и все равно не имею права, мне больно от того, что тот кто мне почему-то нужен, запретен, не мой!

— Алло.

— Привет, — голос с хрипотцой, до боли в пальцах стискиваю несчастный мобильник, грозясь его раскрошить в своих руках. Держись, Стелла! Держись! Не сорвись только при нем.

— Привет.

— Как праздники?"

"— Обычно, — смотрю на ковровый узор на стене, смахиваю слезы. Когда, черт подери, я перестану плакать из-за этой семейки??? Почему от одного сердце заходится в волнении, а от другого трясется в страхе? Когда смогу спокойно выдохнуть и перестать чего-то ждать?! Бог посылает испытания по зубам, видимо у меня слишком крепкие зубы, раз Бог решил испытать меня по всем фронтам.

— Ты какая-то грустная, что-то случилось? — хочется заорать на него за эту лживую участливость, грубо сказать «тебе какое дело», ему ведь все равно, что моя жизнь похожа, как после 45 года, все разрушено, и нужно составлять план пятилетки, дабы что-то восстановить для нормальной жизни.

— Все нормально, устала просто. На улице снег, а у меня видимо давление, — откровенное вранье, давления нет, а вот слабость, тошнота, боли в груди- это то, что меня беспокоит уже несколько дней. Неприятные мысли, как тараканы, закрадываются во все щели, но Эмину об этом не стоит знать, мне самой нужно решать свои проблемы.