Звезда+1

Кто там на небесах заведует терпением? Дай мне его побольше, чтобы я не размазал эту жабу по асфальту на глазах у сотен людей.

— Сколько ты хочешь за то, чтобы убраться отсюда сегодня же?

На губах суки расплывается довольный оскал, какой всегда появляется, стоит речи зайти о деньгах.

— Думаю, прошлой суммой отступных вполне обойдемся.

Я, собственно, и спросил лишь для того, чтобы убедиться, что чуда преображения не произошло. Что передо мной все та же беспринципная дешёвка. Поэтому я с извращенным удовольствием достаю из кармана средний палец и тычу в обрезанный скальпелем нос:

— Хер тебе, никчемная тупая корова. Хер. Тебе. И таков будет мой ответ все следующие разы, когда ты соберешься заявиться в мою жизнь или жизнь моего сына и начать шантажировать. Я тебя размажу. Уничтожу. Усекла?

Побледнев, сука отступает назад и тихо шипит:

— Ты об этом пожалеешь.

Сделав над собой финальное усилие, отворачиваюсь от перекрученной злостью физиономии и ищу Майкла и Котенка глазами. Пошла ты, тупая корова. Пошла ты.

Когда наш поредевший квартет, лишившийся примы-коровы, в молчании входит в лифт, Котенок нажимает кнопку нужного этажа и, огласив кабинку раздраженным вздохом, в очередной раз поворачивается ко мне задом. Какой следующий шаг? Ссать мне в кроссовки? Чем я, блядь, заслужил эту непрекращающуюся эстрогеновую бомбежку?

Пока я безуспешно пытаюсь отодрать глаза от ее выпуклого зада, Майкл дергает меня за руку

— Пап, ты сказал, что мама завтра уедет, а мне она сказала, что останется.

Вот же корова недоенная. Решила действовать через сына. Хотя чему удивляться, если ей на него глубоко наплевать.

— Думаю, она погорячилась, Майкл. Ты же знаешь, что у Лесли всегда много дел.

— Погорячилась — это значит «обманула»?

Резко обернувшись, Котенок мечет в меня гневный взгляд и быстро прижимает Майкла к себе. Няня-тигрица. Ну конечно же. Теперь я здесь главный злодей.

— Это значит у твоей мамы могут возникнуть неотложные дела, из-за которых ей придется уехать, малыш. — поясняет Котенок. — Это совсем не из-за того, что она не хочет побыть с тобой.

— Знаю. — вздыхает сын, начиная разглядывать носки своей обуви. — У мамы очень сложная работа, поэтому она важнее, чем я.

Сложная работа, ага. Шарахаться по тусовкам, заливать в себя галлоны шампанского и светить выбритой вагиной в порталах интернет-сплетен. Никаких денег бы не пожалел, чтобы перепрошить Лесли мозги и заменить атрофированную мышцу в ее грудной клетке на настоящее сердце. Вот только пока не изобрели способ превратить тупую корову в нормального человека.

— Майкл, малыш, ты не дашь мне обменяться с твоим папой парой слов? — ласково воркует Аврора, когда мы доходим до нашего номера.