Одна из тысячи звезд

Резко развернулся, стараясь обхватить взглядом сразу всю ее маленькую фигурку, что вцепилась в косяк открытых дверей с ужасом в глазах. Мимо нее проходили последние прилетевшие люди, охранник двинулся к ней для соблюдения внутренних распорядков, а я, направляясь к ней, не мог оторвать взгляда от ее бледного и испуганного лица.

Когда между нами осталось не больше метра, я увидел, как по ее щеке скатилась слеза, затем по другой, потом снова … никогда не видел, как она плачет, но теперь знал на все сто процентов и больше, что повторения этого момента не хочу."

"Последние сантиметры, разделяющие нас, преодолела Кроха, запрыгнув и вцепившись мертвой хваткой в мое тело ногами, руками. Поддерживая ее одной рукой под попу, а второй прихватив чемодан, я прошел эти чертовы двери и двинулся в дальний угол зала прилёта, где было не так многолюдно.

— Привет, Кроха! Ты чего рыдаешь? — тихо спросил я, чувствуя, как намокает ворот моего свитера.

— Привет! Я думала, ты не прилетел! — сквозь всхлип пояснила девушка, не отрывая своего носика от моей шеи. — Тебя так долго не было, что я решила, что ты передумал возвращаться.

— Нет, даже не надейся! Ты сможешь от меня отделаться только через мой труп, и то я бы не был в этом уверен, — пригрозил ей, наконец-то достигнув конечной цели, кинул чемодан, обхватывая девушку обеими руками.

Ничего лучше я в руках не держал, я готов так стоять, пока мир не рухнет.

— Нет! Я не хочу, чтобы ты больше уезжал. Прости меня, тогда на балконе я испугалась, запуталась, я …Если же меня снова бешеная муха укусит, то пошлёшь меня далеко, скажешь, что я веду себя, как дура, и никуда не отпустишь! — все также в шею попросила Кроха, ещё сильнее всхлипывая.

— Дорогая моя, у тебя истерика! Немного неожиданно для тебя, моя льдистая и замораживающая! — удивлённо произнес я, поглаживая ее по спине, как ребёнка.

— Ага, я знаю! Я просто жутко испугалась, что ты не вернулся. Я вообще что-то часто истерю!

— Крох, посмотри на меня! — попросил ее, пытаясь отклониться от нее, чтоб снова заглянуть в ее всегда честные глаза.

— У меня тушь, наверное, потекла! — обречённо произнесла девушка, но отлипла от моего плеча, продолжая крепко держаться за шею.

— Ты же знаешь, что мне все равно! — успокоил я, внимательно разглядывая слегка похудевшее лицо, мокрые реснички и этот прямой неестественный серебристый взгляд. — Мне, в принципе, все равно, как ты выглядишь, и почти всегда безразлично, что на тебе надето.

Она улыбнулась, уловив мой намёк.

— Ты сексуальный извращенец! — гордо воскликнула она, скользнув своими привычно холодными ладошками в волосы на затылке, отчего по спине мурашки пробежали.