Одна из тысячи звезд

— Здравствуй, моя дорогая Селина, — поприветствовал противный, незнакомый мужской голос.

— Здравствуйте! С кем разговариваю?

— Ооо, дорогая! Как же ты могла не узнать своего жениха.

Да нифига себе, какие люди! Быстро посмотрела на охранников, мирно шатающихся по моему кабинету. Разговаривать при них — равносильно доложить все и сразу Арчинскому, а тот быстро спрячет меня в сундук и ключик в море синее выкинет. Мне же хотелось выяснить причину и возможные последствия этого звонка.

— Я сейчас крайне занята, перезвоню вам по этому номеру чуть позже, — услышав согласие, сбросила вызов.

Поработав для вида минут десять, я отправилась в туалет. Маркелов ответил сразу, как будто сидел и ждал моего звонка.

— Чем обязана вашему звонку? Вроде бы, я достаточно внятно передала своей семье, что сотрудничать с вами не намерена.

Мужчина недобро засмеялся. Вот же мерзость какая, веселится он.

— Девочка моя, твоего мнения не спрашивали, а твое выступление перед матерью меня мало волнует. Настоятельно рекомендую готовиться к субботе, ведь не каждый день замуж зовут.

— Мальчик мой пенсионного возраста, могу повторить специально для Вас! Меня не интересует выше указанное предложение.

Старалась говорить спокойно, но голос все равно немного дрожал от злости, что скапливалась внутри меня.

— Хамить решила! Тогда слушай очень внимательно, повторять не буду! Если ты думаешь, что неуязвима, то глубоко заблуждаешься, — начал Маркелов, сделав театральную паузу для осмысления. Позер хренов, им бы с моей мамочкой на сцене выступать. Собеседник, не услышав моего бурного недовольства, удовлетворенно хмыкнул и продолжил, — Так вот, первым под удар попадает Савельев. Думаю, ты в курсе, что у Романа Николаевича небольшие проблемки в его бизнесе. Если будешь упрямиться и дальше, то его проблемы усугубятся, а еще сгорит, например, клуб твоей дорогой подружки, ну, а если совсем, то под откос попадет и Артемка твой, а, может, сотрудниц из твоего отделения слегка ножом погладят, между ног чего-нибудь засунут. Ну и как тебе такой расклад?"

"К концу его угроз все мои внутренности превратились в одну глыбу льда, а в ушах бешено пульсировало сердце. Страх и злость — это такой жуткий коктейль, который полностью срывает крышу, хочется только убивать голыми руками. Я задыхалась от эмоций, от бездействия, так как кабинка туалета не предполагала активности. Но этому шантажисту показалось мало, и он продолжил.

— Ах, да! А если думаешь спрятаться за спину Арчинского, то спешу разочаровать, что он почти труп. Как только дернется против меня, отправится в бесконечный отпуск.