В объятьях звёзд (СИ)

— Ладно, разумные, — закатываю глаза, сжимая коленки вместе и не давая чужим пальцам протиснуться между ними.

— Моя маленькая скромница, — шепчет Ансер, целуя в уголок губ и водя носом по щеке к уху.

Я не должна возбуждаться от ласки этого наглеца! Шумно выдыхаю, ёрзая, стараясь отодвинуться, так как филейной частью чувствую кое-что каменное в штанах мужчины.

— А кто тот брюнет? — меняю тему, переплетая наши пальцы, чтобы меньше лапал. Ансер отрывается от моей шеи и осматривает того, на кого я показываю. А показываю я на незнакомца, который меня просил не бояться и ничего не скрывать в джете Марса.

— Это Даниэль. Правая рука кесаря.

— И тоже ваш дедушка? — вскидываю голову. Ансер кивает.

Господи, окружили себя власть имущими. Закатываю глаза и осматриваю остальных.

— А рядом с Арткуром кто? — шепчу, потому что один из незнакомцев пялится прямо на меня с ироничной полуулыбкой.

— Сириус. Отец Марса, — выдыхает прямо в ухо брюнет. Странно, что не говорит: наш отец. Наверное, имел в виду биологический отец. То есть… император? Кесарь, император, бандит и я. В одной комнате. Прекрасное начало анекдота. Дышим, Лана. Прочищаю горло.

— Пойдём отсюда, маленькая, — предлагает жалобно Ансер.

— А можно? — оборачиваюсь, хватая за могучую шею здоровяка.

Брюнет усмехается и резко вскакивает, отчего я вскрикиваю и, смеясь, бью по плечам. Испугал, дурак. Мужские разговоры ненадолго прерываются, и на нас смотрят. Кто-то похабно–понимающе, кто-то злобно, а кто-то иронично. Но Ансер не замечает этих взглядов, он, как атомный ледокол, выносит меня из столовой и не выпускает до самой моей каюты.

— Давай я посмотрю твою скулу, — предлагаю, чтобы как-то изменить витающее в воздухе напряжение и возбуждение. Просто… Это ведь Ансер.

— Посмотри, — соглашается брюнет, выпускает меня и щёлкает замком на двери.

— Зачем ты дверь закрыл? — хмурюсь и пячусь. Не будет же он продолжать играть роль жениха и в наглую приставать, правда?

— Чтобы нам не помешали, — усмехается он, а потом ещё на сенсорной панельке что-то вводит. — А это блокиратор частот, чтобы не услышали.

— Ансер, ты меня пугаешь, — обхожу кровать, сжимая кулаки.

– Не бойся, Маленькая. Я тебя никогда не обижу, – мужчина скидывает косуху и разминает шею. А потом отлепляет с щеки пластырь и бросает в урну.

— Твоя щека, — ахаю и, забыв о страхах, сама подбегаю.

Брюнет мягко тянет к кровати. Садится и подтягивает меня между своих ног. А я просто глажу по чистой коже, без синяка и скобок. Даже шрамика нет. Прошло-то всего лишь каких-то полтора–два часа.

— Как… — хмурюсь. Ведь что-то в нем с самого лифта не так. Только я уловить не могу изменения. Молчу. Думаю. Глажу по щекам, смуглым, колючим. И щетина приятно колется, и весь он какой-то родной.