В объятьях звёзд (СИ)

– Не пугайся, – шепчет «подушка», поглаживая ногу, которую я забросила во сне.

– Регор, – бормочу и поднимаю голову, осматривая в темноте лицо.

– Ммм? – брюнет открывает один глаз, – Спи спокойно, я рядом.

– И я рядом, Колючка, – хрипит за спиной блондин, и давление немного слабеет, дышать становится легче. Улыбаюсь. Они теперь меня вдвоем стеречь будут?

– Ты вправду не разочарован? – спрашиваю у Регора.

– Нет, маленькая, – целует в висок коммодор. – Раз я его не выгнал из дома, значит, принял рядом с тобой. Согласна?

– Вы это о чём вообще? – нетерпеливый Стар тянет за плечо и переворачивает на спину, чтобы нависнуть и в глаза мои бесстыжие взглянуть. А вот тут страшно. Этот же тиранистый псих. Сейчас посреди ночи пойдёт выяснять отношения с племянником.

– Наша Вейла переживает, что, сближаясь с нами, изменяет нам же, – пряча зевок, отвечает вместо меня Регор. Хорошо, что сейчас темно и мои пунцовые щеки не видны этим двум.

Что удивительно, Старкар даже не пыхтит озлобленно. Падает обратно на соседнюю подушку и обнимает под грудью, чуть выше руки Регора. Даже тут соревнуясь.

– То есть, гипотетически, если я сближусь с кем-то ещё, вы так же будете реагировать? – зачем я завожу этот разговор? Ночь на дворе. Завтра мужчинам опять весь день на ногах работать, а мне от покушений разных уворачиваться. Но смолчать не могу. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!

– Гипотетически, если ты сблизишься с кем-то ещё, я его убью с особой жестокостью, – бубнит сквозь дрёму Стар и щиплет щеку губами. Вот в эту угрозу верю. Ему тот суровый дознаватель дал полную свободу действий. Поворачиваю слегка голову к Регору. Жду его ответ.

– Если он не твой избранник, то я помогу Старкару, – вздыхает коммодор.

– То есть, если нет молний в глазах, он будет убит. А если есть, то ты его примешь?

– Да. Мы все примем. Таков закон и мироустройство нашей галактики, Лана. Мы росли в таких семьях. Для нас это вполне приемлемо и логично. Вейла – согревающая сердце, дарующая потомство, продлевающая жизнь. А некоторым расам и крылья. И никто не вправе мешать обретению.

– Понятно, а сколько у вас отцов? Простите. Глупость. Спите, – отмахиваюсь, понимая, что мужчины уставшие, а я тут поболтать захотела. Просто до сих пор дико, даже после объяснений и принятия.

– У меня пятеро, – бубнит Стар и нос чешет о скулу. – У Асада шестеро.

– У меня семеро, – через долгих полминуты отвечает Регор.

– Ты выиграл, – почти засыпая, буркает блондин.

Закрываю ладонью рот, стараясь остановить рвущийся хохот. Понимаю прекрасно, что Стар ляпнул сквозь сон, но получилось смешно. Беззвучно сотрясаю всю нашу конструкцию и давлю всхлип, чтобы не разбудить. Всё равно в идеальной тишине он получается громким.