В объятьях звёзд (СИ)

Я-то знаю, с чего он так выслуживается перед моим предком. Хочет получить новое звание. Дослужится до адмирала немногим удавалось.

Пожав друг другу руки, мы пробираемся в амфитеатр и занимаем свободные места. Гуманоидов разных рас и размеров просто кишмя кишит. Но моё внимание приковано к центральной части. А именно к небольшому по нашим меркам, но довольно непонятному по конструкции летательному аппарату. Из этого челнока выносят передвижные вертикальные контейнеры.

– Они торгуют разумными? – тихо закипаю, понимая, кто внутри этих причудливых капсул.

– Похоже на то, – сухо подмечает Регор, набирая на браслете комбинации.

– По моим подсчётам, около сотни. Но никто не заявлял о пропаже стольких гуманоидов. Возможно, это не разумные существа.

– Или искусственные, – щурюсь, наблюдая теперь за выходящими роботами. Один из них держит в руках чемодан и сканирует всех присутствующих рентгеновским зрением. Он доходит до одной из капсул и замирает. – У них есть некий аппарат, что способен переносить сознание в тело робота.

– Похоже, ты прав, пираты научились создавать биодроидов. Никаких жизненных активностей не наблюдаю, – Регор показывает на полученные данные с его высокотехнологического дрона.

– Нам нужно не просто перехватить пиратов. Нам нужно забрать всю эту партию, – цежу сквозь зубы. – Неизвестно, на что способны эти биодроиды и чем напичканы! Здесь практически мини-армия, и если они попадут в дурные руки, это плохо кончится.

– Согласен. Твой линкор далеко? – Регор выгибает бровь и снисходительно осматривает меня. Он просто завидует моему кораблю. Ведь во всей галактике только у меня четырехсотметровый боевой корабль, оснащённый таким количеством оружия, что будущему адмиралу и не снилось.

– Бездна! – простонав, хлопаю себя по лбу. – Хотел ведь устроить маленькую засекреченную заварушку.

– Не ной! – шикает Регор и, подавая знак своим ребятам, спешно пробирается через толпу гуманоидов.

Сквозь крепкий сон слышу тихое шипение. Непонимающе хмурюсь, вяло мотаю головой. Мозг никак не хочет восстанавливаться. Вспоминаю последние события и дёргаю конечностями. В груди печёт и ноет. Неужели мы куда–то прибыли? Или репликант сжалился? С третьей попытки продираю веки и стараюсь рассмотреть хоть что–нибудь сквозь окошко. Вот только там, за стеклом, очень темно и тихо. И я лежу. Хотя моя капсула для гиперсна была стоячая.

— Макс, — еле слышно сиплю.

Над головой загорается яркий светодиод, подсвечивая меня. В стеклянной дверце вижу своё перепуганное отражение. А впереди темень. Перед глазами всплывает женская голограмма. По бокам от её головы показатели, шкала делений, цифры и сердечный ритм. Похоже, мои данные.

Капсула дёргается и начинает движение.