Дотянуться до звёзд

У обеденного стола стоял Уэстон, хватал разложенные на столешнице тетради и бумаги и быстро, с силой запихивал их в сумку, как вор, набивающий мешок краденым добром.

Услышав мой возглас, он вскинул голову и оглядел меня с ног до головы. Его взгляд скользнул по моим голым ногам, по бедрам, по маленькой груди. Я немедленно скрестила руки на груди, как будто была голая.

– Привет, – промямлила я. – Не знала, что ты здесь. То есть не думала, что ты не спишь.

Уэстон молча смотрел на меня. Рот у него приоткрылся, и кончик языка коснулся верхней губы. Потом он дернулся, как человек, очнувшийся ото сна, и его лицо снова окаменело.

– Какого черта на тебе надето?

Я вздрогнула и опустила глаза.

– Одна из футболок Коннора.

– Это моя футболка.

Еще секунду Уэстон смотрел на меня, потом отвел взгляд и резким движением закрыл молнию на сумке.

– Ой, – пробормотала я, чувствуя, как краснеют щеки, а все тело прошибает пот. – Она лежала в его комоде.

– Футболка моя, – повторил Уэстон.

– Извини. Я ее сниму.

Он вскинул голову и уставился на меня округлившимися глазами.

– Не сейчас, – поспешно добавила я. – В смысле, я просто…"

"– Забудь, – оборвал меня Уэстон, выпрямился и закинул сумку на плечо. – Дрейки присылают домработницу раз в неделю. Она занимается стиркой… и иногда путает наши вещи.

Я была готова поклясться, что увидела боль в его сине-зеленых глазах, а потом их взгляд снова стал ледяным.

– Я ухожу. Увидимся.

Мне стало обидно – надо же, он и минуты не желает находиться в одной комнате со мной. Я потянула вниз край футболки – его, Уэстона, футболки, – чтобы еще больше прикрыть бедра.

– Уэстон?

– Что? – буркнул он, берясь за ручку входной двери. Он даже не повернул головы.

– Мне не хватает наших разговоров.

Его плечи едва заметно дрогнули.

– Каких разговоров?

Я прислонилась к барной стойке.

– Никаких. Хорошего тебе дня.

Уэстон помедлил еще мгновение, потом издал какой-то горловой звук и вышел, на прощание хлопнув дверью.

В квартире установилась тяжелая тишина, вдруг стало очень холодно и темно. Я вернулась в комнату Коннора, сняла футболку Уэстона и положила ее в корзину для грязного белья, потом подняла с пола скомканное платье.

– Выпила кофе? – сонно пробормотал Коннор.

– Нет, мне уже пора возвращаться к себе, – ответила я, застегивая пуговицы. – Принять душ, переодеться.

– Ладно.

Я взяла свои туфли и сумочку, наклонилась, поцеловала Коннора и проговорила:

– Хорошего тебе дня.

Еще секунду я медлила, потом поцеловала его еще раз, пытаясь вернуть тепло этого утра, уничтоженное холодностью и резкостью Уэстона.

Ленивая улыбка Коннора стала шире.

– Уверена, что не можешь остаться?

– Нет, я и так уже опаздываю.

– Я позвоню тебе позже.

– Хорошо, – согласилась я. – Пока.