Дотянуться до звёзд

Я пересек финишную черту вслед за ним и дальше побежал неспешной трусцой, потом пошел шагом, упер руки в бока и дышал тяжелее, чем мотор моей машины по утрам.

Мне не требовалось смотреть на табло, чтобы понять: я на добрых полторы секунды отстал от своего обычного результата.

– Второе место, – сказал Хейз. Он почти не запыхался. – Это что-то новенькое. Или ты хотел получше рассмотреть мою задницу? Моя девушка сейчас здесь, не заставляй ее ревновать.

Я втянул в себя воздух и посмотрел на трибуны. Там сидела Руби, одетая во что-то ярко-желтое. А рядом с ней, справа от моей матери и Пола, сидел Коннор.

Он сложил ладони рупором и прокричал:

– Все равно ты мой мальчик, Блу!

– Ты сделаешь их в следующий раз, малыш! – завопила моя мать.

Я сделал вид, что вытираю подбородок о плечо, чтобы скрыть улыбку, и на секунду крепко зажмурился, потому что пот ел мне глаза.

Подошел тренер Браун.

– Давай поговорим, – сказал он своим деловым тренерским тоном."

"– Плохо спал, – ответил я. – Все в порядке. Я прорвусь.

Тренер поджал губы, но кивнул.

– Соберись. Сосредоточься. Пока еще идут отборочные, и сегодня не последний день, когда нас посещают сотрудники НССА.

– Знаю. Я справлюсь.

Спустя сорок минут я снова стоял перед стартовой чертой – начинался забег с препятствиями.

«У меня нет сил».

После первого забега ноги стали тяжелыми, словно к ним подвесили гири. На меня давило присутствие матери и этого Пола. Он сидел на месте, которое должен был занимать мой отец. Отем здесь нет, некому подтолкнуть мое мужское эго. Зато здесь ребята из НССА, и я почувствовал надвигающуюся катастрофу еще до стартового выстрела.

Первые три барьера я взял чисто, но с каждым разом прыжки давались мне все труднее и труднее. На четвертом препятствии я недостаточно высоко поднял правую ногу и мыском кроссовки задел барьер. Барьер не упал, но я сбился с ритма. Подходя к пятому препятствию, я не уложился в семь шагов, и мышечная память моего тела дала сбой.

Мне не следовало даже пытаться перепрыгнуть через пятый барьер, но я двигался слишком быстро и не успел затормозить. Я ударился о барьер левой ногой, потом правой и тяжело упал, повалив преграду; я успел выставить перед собой руки и благодаря этому не разбил лицо. Ударившись о землю, я перекатился на спину и судорожно попытался вдохнуть, из меня словно выбили весь дух.

С трудом продышавшись, я проверил свое состояние. Ничего не сломано, никаких растяжений, однако все тело болело, а ладони я ссадил до крови. Правое колено зверски болело. Я медленно сел и оглядел себя.

На колене содрана кожа, по голени и икре стекает тонкая струйка крови.

Ко мне уже бежали медики и тренер Браун. Прежде чем они меня окружили, я увидел, как моя мать, Пол, Коннор и Руби вскочили на ноги и с тревогой смотрят на меня.