Укрощение зверя

Никто на звонки не отзывается и дверь не открывает… Больше такого не повторится! Однако Данилу надо расквартировать в другом месте, здесь ему оставаться нельзя.

– Завтра мы этим займемся.

– Мне остаться?

– Сегодня здесь заночую я. А ты подстрахуй-ка на всякий случай Громова. Знаешь, где живет его жена?

– Бывал не раз, в Китай-городе, Старопанский переулок, дом шесть… если только не переехала.

– Не переехала, ступай.

Илья попрощался с Данилой, с бабушкой Милоликой, пожал руку Георгию и вышел. На душе скребли кошки, настроение было отвратительное, он действительно оплошал, и лишь предложенное действие – подстраховать Антона – не позволило ему окончательно скиснуть.

А во дворе он едва не налетел на застывшего у двери Громова.

– Ты еще здесь? – удивился Илья и встревожился: – Заметил кого?

– Я боюсь… – глухо признался Антон. – Лера меня не…

– Садись, поехали! – Илья подтолкнул друга к машине.

Глава 17

Пойди туда, не знаю куда

Утро выдалось ясным, солнечным, но прохладным. И хотя была суббота, считавшаяся по древнерусской традиции днем Чернобога, отчего предки Пашина не планировали в этот день никаких важных дел, а лишь славили светлых богов, настроение у Ильи было хорошее.

Он с удовольствием пробежался по парку в спортивных трусах, без майки, встретив лишь старичка, выгуливавшего собаку, потом принял душ и съел треть батона хлеба с кефиром. Вспомнилась встреча с женой Антона вчерашним вечером.

Сказать, что Валерия удивилась, увидев гостей и особенно мужа, значит, ничего не сказать. Она была просто в шоке. Но Илья отметил главную черточку ее состояния – растерянность и ни капли гнева или презрения – и вздохнул с облегчением. Чего греха таить, он побаивался реакции Валерии, хотя и уверял Антона, что его не выгонят и впустят в дом.

Сначала разговор не клеился.

Антон молчал, опустив глаза, о чем-то думал, лицо его тоже стало непривычно растерянным, и расшевелить его Илье никак не удавалось. Валерия первая пришла в себя и начала расспрашивать Пашина о работе, о жизни, поглядывая на мужа, узнала о том, что Илья живет один, всплеснула руками. Лицо ее изменилось, стало тревожным, она почувствовала нехороший подтекст признания Ильи.

– Почему же вы разошлись?

Илья развел руками, криво улыбнулся.

– Не поняли друг друга. Хотя виноват, наверно, я, несмотря на все мои попытки самооправдания. Знаешь пословицу? Ум – это способность находить убедительные оправдания собственной глупости. Так вот я из таких умных.

Валерия покачала головой, бросила взгляд на оцепеневшего в кресле, не поднимающего головы Антона.

– А работаешь где?

– Служу в одной конторе, – уклончиво ответил Илья, – телохранителем. Но в наше время работу найти нетрудно. Сама знаешь, чем тяжелей работа, тем легче на нее устроиться.