Укрощение зверя

– Не ссорьтесь ни с кем, – улыбнулась старушка, – машинисты.

Сели в арендованную «Вербу» Пашина, с трудом выбрались на Тверской бульвар.

Илья включил экстрасенсорное сканирование, опасных потоков внимания к машине не почувствовал, но решил не расслабляться. Бабушка Милолика не стала бы пугать постояльца и его телохрана от нечего делать, ей были ведомы какие-то скрытые линии прогнозирования будущего, поэтому стоило отнестись к ее предупреждению всерьез.

Улица напротив архива художественного института была забита машинами, поэтому Илье пришлось оставить «Вербу» на площади Киевского вокзала и пройтись пешком лишних сто метров.

Так и сделали. А проходя мимо вокзала к улице Брянской, стали свидетелями некрасивой сцены. Пятеро милиционеров дубинками разгоняли продавцов цветов напротив вокзала, в основном пожилых женщин, грубо выхватывая у них цветы, швыряя букеты в синие «воронки» и впихивая туда же продавцов. Многие плакали: «Сы́ночки, что же вы нас, как скотину, гоняете?»

Идущие впереди молодая мамаша с маленьким сыном остановились. Мальчишка испуганно прижался к маме:

– Мам, это бандиты, да?

– Идем отсюда, Олежек, это милиция.

Илья и Данила обменялись взглядами.

– Чем они отличаются от бандитов? – хмуро буркнул Данила.

– Стражи закона, – крутанул желваки на щеках Илья, прикидывая, с каким наслаждением он набил бы морду одутловатому сержантику, заталкивавшему в «воронок» старушку.

Пожилой мужчина, проходивший мимо и остановившийся поглядеть на расправу, усмехнулся в ответ на его слова:

– Все просто: здесь рядом рынок, где торгуют цветами кавказцы, а наши им своей продажей мешают, конкуренты, блин, вот горные орлы и вызывают милицию.

Словно иллюстрируя слова прохожего, появились двое – седоватый капитан и семенящий рядом смуглолицый представитель Кавказских гор, что-то втолковывающий офицеру.

Мужчина плюнул, зашагал по своим делам.

Данила покачал головой.

– Так же нельзя…

– Увы, племяш, – сказал Илья, – шутка: если нельзя, но очень хочется, то можно, – стала для таких блюстителей порядка правилом.

На площадь из метро вдруг высыпала стая молодых людей в немыслимых балахонах и черных, кожаных, несмотря на июньскую жару, костюмах. В глазах зарябило от множества блях, молний, заклепок и значков. На шеях парней красовались ошейники с шипами, а волосы у членов компании, что у парней, что у девушек, раскрашенные во все цвета радуги, были собраны в особые прически под названием «ирокез». Послышались шутки, мат, возгласы:

– Круто оторвались!

– Клево торкнулись!

– Зелень в рыло и п…ц!

– Панки хой, орлы!

– Кто это? – хмыкнул удивленный Илья.

– Панки, конечно, – пожал плечами Данила.